Последние несколько дней дались мне непросто. Вина о содеянном висела на мне, придавливая к земле бетонной плитой. Я не мог есть, вновь и вновь прокручивая лица убитых, не мог заглушить звенящий в ушах крик детей и женский плач. Люди окружавшие меня вмиг потеряли человеческие лица превратившись в монстров, да и в зеркальном отражении на меня смотрело чудовище. Лишь мысли о Пчелке, приглушали голос совести, но и этого было мало. Мне все время казалось, будто я испачкан чужой кровью и она не отмывалась, въевшись в мою плоть, пропитав собой до костей. Ночами становилось особенно невыносимо, когда взрослые и детские лица с безжизненными мертвыми глазами, приходили ко мне во снах и раздирали мою плоть в клочья, забирая по кусочку с собой. Просыпаясь я снова и снова просил у них прощения, умолял пощадить меня. Но только на душе не становилось легче. Я ощущал себя предателем человеческой расы, способствующий подобным зверствам. Мысли о содеянном не давали покоя, находясь со мной двадцать четыре часа в сутки. Только образ Маи помогал жить, механически соблюдать установленные правила и продолжать играть.
Но этот сон пробудил меня. Напомнил, что я должен спасти Пчелку любым способом. Неважно на какие жертвы придется пойти, ради нее я готов на все. Любой грех можно оправдать перед собой и договориться с совестью. И только потерю Маи невозможно будет простить, ведь без нее для меня все лишится смысла.
Начиная день, я молился, чтобы новое задание приблизило меня к моей девочке. Сегодня мне предстояло пойти на лагерь иноверцев, удерживающих в плену, как говорил Хасан, наших собратьев. Засунув поглубже голос совести, говорил себе, что освобождение людей — благородное дело. Ведь не все среди них убийцы и я могу помочь выбраться на свободу абсолютно невиновному человеку. Правда веры в собственные уговоры все еще не хватало для того, чтобы без отвращения брать оружие в руки.
Выпрыгивая из фургона с автоматом в руках, я снова просил Всевышнего о том, чтобы мне не пришлось использовать оружие по назначению и том, чтобы я остался в живых и смог вернуть Маю домой. Сегодня мы пошли на задание ночью. Путь нам освещали лишь звезды. К счастью луна перерождалась и не выдавала нас своим светом.
Как и в прошлый раз мы оставили фургоны где-то в полукилометре от объекта. Песок усложнял задачу добраться до пункта назначения бегом. Но самой большой трудностью оказалась сам объект. Он напоминал крепость с высокими стенами и башнями наблюдения. Окружающую его территорию освещали прожекторы, превращая нашу миссию практически в невыполнимую. Увидев ожидающее нас в реальности, а не на бумаге, понял о неизбежности перестрелки и сопутствующих её жертв. У меня было распоряжение, прорваться внутрь и высвободить пленников. Но как это сделать без стрельбы я не представлял.
Притаившись вне зоны света прожекторов, мы ждали сигнала. Поодаль от того места где находился наш отряд, расположились ещё два. Со стороны второй группы вылетела ракета, попадая прямо в одну из башен форта. Взрыв, крики, огонь и ответная стрельба, привели в действие механизм войны. Всё внимание противника оказалось приковано к тому месту, откуда прилетел снаряд, отвлекающий его от остальных групп. Вторая выпущенная ракета окончательно заставила врага сосредоточить все силы на точке обстрела, открывая нам путь к объекту. Пробираясь к воротам форта, приготовился к бою. Адреналин в крови зашкаливал. А в голове была лишь одна мысль «выжить».
Руководитель отряда Джаббар жестом приказал заложить ворота взрывчаткой. Выполнив приказ спрятались вдоль стены чуть поодаль от огня. Как только снаряд прогремел, опалив нас жаром, надвинув на лицо шемаг, побежал вслед за остальными внутрь форта. В нашу сторону уже посыпались выстрелы. В этот момент прогремел еще один взрыв с другой стороны, но теперь все мое внимание было сосредоточено на происходящем вокруг. Следуя за лидером нашего отряда и прикрывая его, мы пробирались внутрь. Снова стрельба, крики, запах крови и горелой земли. Настоящая война. Та, что раньше встречалась лишь в фильмах и книгах, та самая, которая казалась такой далекой, что никогда не коснется меня или же моих близких, стала реальностью.
Я действовал на инстинктах, защищая себя и тех кто находился рядом. Видел, как мои пули попадают в плоть и шел дальше, подпитываемый страхом смерти. Достигнув цели, увидел как один из ребят кинул гранату в окно. Джаббар махнул мне и еще троим бойцам идти за ним. Остальные остались снаружи держать оборону, прикрывая наши спины. Пробираясь в глубину здания мы прятались от пуль и стреляли в ответ. Все происходило словно во сне и в то же время казалось каким-то ужасающе реальным. Я был и не я вовсе, выполняя приказы и следуя инстинкту самосохранения. Впервые меня не отвлекали посторонние мысли. Весь организм оказался настроен на выживание и ничего больше.
