- Оригинально! - издевательски тянет лорд, каким-то образом оказавшись за моей спиной. - С такой скоростью и сноровкой ты и до завтра не управишься.
Вскрикнув от неожиданности, я выпускаю из рук губку. Она скатывается по крутому боку и замирает в самом центре огромной чаши. Нагибаюсь вперёд, вытянув перед собой ладонь, касаюсь подушечками пальцев сухой тряпки и тут же теряю равновесие, неловко переваливаясь через край.
- Ай! - жалобно вскрикиваю, опасаясь, что юбка могла задраться, и Кэйран увидел то, что ему видеть не подобает. Спешно переворачиваюсь на спину, поджимаю под себя ноги и замираю на дне чаши, сидя на коленях.
- Уже лучше, - с довольной мордой кивает дракон, откровенно наслаждаясь происходящим.
Глаза лорда Шерра неестественно ярко блестят в полумраке, и я без труда могу разглядеть узкие, вертикальные зрачки.
- Отскреби дно как следует, - приказывает он, но не уходит обратно в спальню.
Вместо этого садится на край, держа руки в карманах брюк. Готовится к новому этапу издевательств?
Делаю долгий, шумный вдох и медленно выдыхаю, глядя на него исподлобья - пускай Кэйран видит моё недовольство. Вожу тряпкой туда-сюда по дну, слушая тихое шуршание.
- Вот тут пропустила, - прерывает молчание дракон, неторопливо достаёт правую руку из кармана и указывает на идеально чистый в полумраке бок напольной чаши.
- Здесь же ничего нет? - удивляюсь я. Прищурившись, наклоняюсь поближе, пытаясь понять, о каком пятне идёт речь. - Да, точно. Тут чисто, лорд Шерр.
- Драконье зрение острее человеческого, - высокомерно отвечает наглая рептилия. - Если я говорю, что вижу пятно, значит, оно там есть. Три давай и не препирайся.
Морщу нос, мысленно ругая глазастого лорда на все лады. Едва закончив, мне указывают на другое пятно, а затем на третье. Послушно скребу сухой тряпкой дно и едва не вою, услышав:
- Вообще-то, она должна быть мокрой. Намочи и по новой.
- Вы издеваетесь? - тихо спрашиваю я, стоя на коленях в центре чаши.
- Нет, - на голубом глазу отвечает Кэйран и кивает в сторону изогнутой трубки с двумя рычагами по бокам.
С силой дёргаю ближний рычаг и начинаю истошно верещать, забыв про то, что я, вообще-то, являюсь благородной леди!
Из небольшой трубы на меня хлещет холодная вода, платье стремительно намокает. Ткань моментально облегает грудь, и я, отчаянно краснея, закрываю её руками.
- Ну, может, чуть-чуть, - ехидно отвечает лорд, и, поднявшись на ноги, снимает камзол, а затем неторопливо расстёгивает пуговицы на рубашке.
Чувствую себя в западне! Холодная вода стремительно прибывает, наполняя чашу, платье полностью намокло, плотно облегая кожу. Не могу ни встать на ноги, ни выбраться наружу - длинный подол мешает, сковывая движения. - Лорд Шерр! Помогите же! Но вместо ответа слышу звон ременной пряжки. Он решил при мне раздеться догола?
Лорд Кэйран Шерр
Реакция Клионы злит и забавляет одновременно. Чистое, невинное дитя, которое продали взрослому мужчине, как породистую кобылу.
Медленно расстёгиваю ремень, с интересом наблюдая за тем, как она закрывает лицо руками, сидя уже по пояс в холодной воде. Замираю в ожидании её дальнейших действий.
И где же та самая дерзость, что она демонстрировала мне ранее?
Сидит и не смеет пошевелиться, напоминая промокшего под дождём котёнка. Старательно скрывает дрожь, пробивающую её тело.
Нет, переигрывать нельзя. Эту девчушку надо приучать к себе постепенно.
Застёгиваю пуговицы на брюках, бесшумно подхожу к чаше и, перегнувшись через край, приказываю:
- Хватайся за шею.
Мелкая пигалица вместо того, чтобы подчиниться, сжимается ещё сильнее и срывающимся шёпотом лепечет:
- Не буду.
Это ещё что за номер?
- Почему? - терпеливо спрашиваю, при том что хочется протянуть руку и вытащить её за шкирку, а потом пару раз хорошенько так встряхнуть.
- В-вы в неп-подобающем в-виде, - заикаясь, бормочет она, перестав скрывать бьющую тело дрожь. - Уйди-те.
Приказывать мне вздумала?
Серьёзно?
Единственный, кто может командовать в замке - я. Прошлое меня многому научило.
Не нравится - не мои проблемы. Терпи, но подчиняйся.
- Ты заболеешь, - цежу сквозь зубы, чувствуя охватывающее меня раздражение.
- Н-ну и п-пусть, - шепчет еле слышно.
Нет, это уже не просто раздражение, а нешуточная злость.
Снова перегибаюсь через край, не без труда просовываю ладони ей под мышки и, несмотря на отчаянное сопротивление этой хрупкой на вид пташки, ставлю на ноги перед собой.
Какая же она лёгкая! Невесомая, будто пёрышко!
Бледная кожа даже при тусклом свете отдаёт синевой, губы побелели, руками вцепилась в свои плечи так, словно от этого зависит её жизнь.
Что она так отчаянно пытается скрыть? Маленькую, едва заметную грудь, облепленную мокрой тканью? Может не стараться, миниатюрные формы меня нисколько не возбуждают.
По-хорошему следует выставить её из спальни. У малышки Клионы и так был тяжёлый день, ей бы лечь и как следует отдохнуть. Но что-то внутри меня не хочет, чтобы она ушла.
Скорее наоборот.
Чувствую навязчивую потребность стиснуть её в объятиях, согреть теплом своего тела и никуда не отпускать.