Напротив меня, на пульте, гордо восседал Мыш. Порождение многомерности периодически позёвывало, корча рожицу. Разговаривать со мной он не желал. Как только я вернулся на корабль Мышь сообщил, что расстроен тем фактом, что я ушёл гулять без него. Он, видите ли, очень хотел полюбоваться местной природой, но идти наружу один никак не хочет.
В кресле бортинженера сидел Дим. Он занимался какими-то вычислениями, напрямую подключившись к компьютеру. Видимо решал, как подрубить элементы питания с «Ноября» к «Госпоже». Кира умеет озадачивать людей. Да и в этой ситуации с ней сложно не согласиться. Детей надо вывозить с Авроры и сделать это можно только на борту яхты. Не искать же нам на свалке ещё один исправный корабль, только под завязку загруженный топливом?
Дим отключился от компьютера и устало принялся тереть глаза.
— Как успехи? — спросил я.
— Расчёт закончил. До приезда наших один блок перегрузить успеем. С планеты подняться хватит, да и по системе полетать. А большего нам и не надо.
— Оптимисты вы.
— А ты нет?
— А я с вами.
— Глеб, да что тебе не нравится?
— Мне в этой идее всё не нравится. Только у нас, Димка, вариантов нет.
Дим поджал губы и кивнул, соглашаясь со мной:
— Оставить их здесь — это подписать детям смертный приговор. Они не выживут на планете.
Не выживут. Но и в нашем плане такое количество брешей, что остаётся лишь молиться. «Госпожа» не сможет уйти на скольжение. Значит, всех с её борта надо пересадить на другой корабль. А у нас такой только один — «Дмитрий Донской». На кого-то ещё надеяться не стоит. Здесь должны быть корабли Содружества. Но сможем ли мы их найти и отличить от флота отрешённых?
— Глеб, ты бы пошёл поспал. На тебя сейчас без боли не взглянешь. Да и без тебя сейчас все справляются, а капитан нам ещё понадобится.
Дим прав. Отдохнуть надо. Глаза уже слипаются, а мозг работает со скрипом.
— Пойду, посплю, не переживай. Ты, кстати, так и не рассказал, что ты там нашёл на свалке?
— О, моя находка с вашей не сравнится.
— И всё же?
— «Голиаф». Представляешь? Настоящий, боевой, исправный «Голиаф».
— Твою ж ты, — выдохнул я.
Когда-то, ещё на самом заре космической эры никто не верил, что можно построить шагающий танк. У данного концепта боевой техники было слишком много недостатков. Только изворотливый человеческий разум готов к любым свершениям, когда речь идёт о создании средств уничтожения себе подобных. Полтора века назад первые серийные боевые машины появились на поле боя.
Пятидесятитонный «Голиаф» — машина не новая, но надёжная. Их до сих пор используют в мирах Перефирии. Изогнутые назад ноги, обтекаемый корпус, похожий на огромную виноградину. По бокам вместо рук две скорострельные пушки. Под мордой тяжёлый пулемёт. А сзади над корпусом два блока с самонаводящимися реактивными снарядами. Поддерживал жизнь в этом титане портативный атомный реактор.
— Что ты с ним собираешься делать? — спросил я.
Не удивлюсь, если Дим начнёт упрашивать меня взять эту игрушку с собой.
— Да ничего, — отмахнулся бортинженер. — Будет время, покатаюсь по свалке. Постреляю немного. Надо сначала с топливными элементами разобраться.
— Постреляю? Ты хочешь сказать, что он с боекомплектом?
— Представляешь? У них здесь не свалка, а бардак прям какой-то. Не удивлюсь, если мы здесь атомную бомбу найдём.
— Видимо, я пойду спать, — сказал я, поднимаясь с кресла. — С меня на сегодня хватит безумных находок.
— Добрых снов, — пожелал вслед Дим, когда я уже выходил из рубки.
В коридоре мне на правое плечо плюхнулся Мыш. От неожиданности я вздрогнул и глядя на оживший талисман сказал:
— Мириться прилетел?
— Я с капитаном. Мыш-хороший.
— Пойдём тогда, раз Мыш-хороший, — усмехнулся я.
А ведь мышонок стал говорить чётко. Пропали все эти картавости и растянутые гласные. Умнеет что ли?
Капитанская каюта находилась рядом с рубкой управления. Поэтому далеко идти не пришлось. Как-только мы оказались внутри, Мышь спрыгнул с плеча на небольшой прикроватный столик.
В каюте не было ничего лишнего. У правой стены полуторо спальная кровать со встроенным компенсатором перегрузок. Роскошная штука надо сказать. Точно такие же стояли в каждой каюте. Напротив, шкаф для одежды и прочих личных вещей. По центру небольшой столик с компьютерным терминалом. За маленькой дверью в левой стене санузел с душевой кабиной и унитазом.
Самым большим отличием каюты от ей подобных на других кораблях — наличие имитации иллюминатора на стене. В большом овале над столиком в высоком разрешении отображалось ровно то, что происходило за бортом корабля.
Усевшись на кровать, я посмотрел на Мыша. Вот что с ним прикажете делать? Как к нему относится? Что от него ожидать?
Мыш сидел на столики сложив свои крылья, пялился на меня и улыбался своим жутковатым ротиком.
— Ты скажешь наконец, кто ты такой?
— Я порождение Бездны, — изрёк Мышь, растопырив тут же крылышки.
— Какой ещё Бездны?
— Места, где бушует первородный Хаос, а орды демонов жаждут сожрать души невинных, посмевших заглянуть в их чертоги.
— Что за бред? Какой Хаос, какие демоны? Откуда ты всё это взял?