Впереди зияло отверстие в полу. Откуда-то снизу доносились чуть слышные, шоркающие шаги. Меня грела мысль, что воевать нам приходиться не с профессиональными солдатами, а с теми, у кого в силу неизвестных причин поехала крыша и он стал отрешённым. Будь иначе даже оставшиеся в живых после ядерного взрыва уже давно вмесили бы нас в грязь.
Пока я смотрел на отверстие в полу, мне пришла стоящая мысль. Недолго думая, я нащупал одну из трёх ручных гранат, прикреплённых к ремню. Почему я сразу не догадался? Похожая на увесистый бочоночек размером с теннисный шар, она легла в мою ладонь как влитая. Лёгким нажатием я вдавил кнопку таймера, активировав обратный отчёт.
Бросок.
Вращаясь словно в замедленном кадре, граната описала дугу и скрылась в проёме.
Через секунду последовал глухой звук падения. Шаги стихли. Точки на экране замерли. А мы с Лео присели.
В следующее мгновение рвануло.
Как только улеглась пыль, я лёг на живот и заглянул в отверстие на нижний уровень. Там, в нелепой позе лежали два бездвижных тела. Неестественно вывернутые конечности, броня вмята в плоть.
— Готовы, — сказал я, поднимаясь с пола.
— Под нами чисто, — сказал Лео. — Но на пару уровней ниже четыре цели. Засуетились, взрыв услышали.
— Тогда идём дальше. Только осторожно, мало ли. Вдруг они датчики посшибали, и мы видим не всех.
Мы медленно двинулись в сторону лестницы.
Технические проходы с вертикальными лестницами между уровнями на таких кораблях делали минимально возможного диаметра. Конструкторы максимально экономили на всём. Спускаться пришлось предельно аккуратно, чтобы не застрять внутри этой ржавой трубы.
— Глеб?
— Да.
— Ты обратил внимание, что эти горе вояки тупят по полной?
— Обратил. Видимо не зря их ребятня тупоголовыми назвала.
— Странно это как-то, не находишь?
— Лео, во всей истории конфликта отрешённых и остального человечества странно абсолютно всё.
— Согласен, но не настолько же?
— А ты много слышал историй, когда схватки с отрешёнными шли на поверхности?
— Нет.
— То-то и оно. В большинстве случаев планеты, где случались мятежи, переходили под контроль отрешённых ещё до прибытия сил Содружества. А попытки отбить миры обратно не заканчивались ничем хорошим.
— Знаю, — кивнул Лео. — Бойню на Аквилоне все помнят. Но ведь были и удачные попытки.
— Это какие же?
— Таже Рагуза. Между прочим, её отбил наш нынешний начальник.
— Ты бы хоть подробности узнал этого случая.
— Глеб, рассказывай уже.
— Население Рагузы до мятежа составляло порядка десяти тысяч человек. А знаешь сколько там осталось местных жителей, после того, как на планете высадился Диков и провёл зачистку?
— Сколько?
— Ноль.
— Твою ж…
— Ага, он отбраковал всех.
Пока мы спускались, отрешённые разделились на две группы и парами разошлись в разные стороны. В начале мы решили нагнать тех, кто пошёл к носу сухогруза. Они ближе. Сделать это оказалось не сложно. Отрешённые шли так, словно прогуливались по вечернему городу. Даже для нас с Лео, не покидавших месяцами космос, а о сухопутных схватках, имевших лишь теоретическое представление, выглядело это через чур странно. Что с этими людьми не так? Их словно превратили в безмозглые болванчики ведя на убой?
У меня проскользнула мысль — а не взять ли нам языка? Но я быстро от неё отмахнулся. Снаружи оставался Дим, пытающийся сейчас отбиться от наседающего на него противника. Времени брать кого-либо в плен и допрашивать не было.
Мы нагнали их в конце одного из коридоров. Двое отрешённых заглядывали в какой-то проём, совершенно не заботясь о том, что происходит с тыла. Никаких сантиментов и времени на размышление. Две коротких очереди, и мёртвые тела оседают на пол. Мы подхватываем магазины с патронами, у нас их катастрофически мало, и бежим дальше.
Оставшаяся в живых парочка успела добраться почти до кормовой части. Услышав выстрелы, которые злым эхом разносились по коридорам, они остановились. Думают, что делать дальше?
Мы бежим. Времени на передышку или размышления нет. Коридор, поворот, спуск по узкой трубе, следующий коридор.
Противник близко. Замедляемся и стараемся не шуметь. Неожиданно две точки тухнут, исчезают на наших экранах.
— Догадались, — шипит Шнайдер.
Плохо. Но что поделать? Ситуация не катастрофичная. Противник в соседнем помещении. Там что-то вроде ангара.
Мы входим, держа наготове автоматы. Я впереди, Лео за мной, контролируя тыл. Здесь также темно, как и в большинстве остальных помещений. Тихо настолько, что сердце звучит, как стук барабана в Мёртвых лесах Сильвы. О, бывал я там, хватило на всю оставшуюся жизнь впечатлений. Только сумасшедший может отправиться туда второй раз добровольно.
Дальние стены ангара теряются во тьме. Здесь даже прибор ночного видения не спасает. Внутри ржавеют несколько контейнеров, видимо оставленных здесь последним владельцем. На полу во множестве валяются какие-то ящики и прочий хлам.
Идём медленно, настороженно озираясь по сторонам.
Стрекочущая очередь разрывает тишину. Падаем, отскочив в стороны друг от друга. Стреляют наугад. Мимо.
— Вон они! — кричит Лео.