Три мальчишеских фигуры показались в проёме обшивки на одном из верхних уровней сухогруза. Кажется там, откуда мы со Шнайдером в начале схватки открыли огонь по отрешённым.
Да на них даже брони нет. Так, летние походные комбинезоны защитной расцветки. Чёрт.
Мальчишки на мгновение скрылись, чтобы появиться вновь, уже держа в руках слабенькие «Кобры». Старательно целясь, они принялись палить по наступающим на нас отрешённым.
«Кобра» слабый пистолет. Она даст преимущество обладателю в рукопашной схватке, если противник без брони. Такое оружие создавали специально, под использование в космосе, чтобы ненароком не пробить обшивку корабля. «Цирконы» с помощью их можно разве что поцарапать. Но я не учёл другого момента. Глупая стрельба мальчишек отвлекла противника. Часть отрешённых переключилась с нас, начав отстреливаться от ребят.
«Только бы не попали по трём дуракам», — мелькнула у меня мысль, а вслух я сказал:
— Что сидим? Стреляем, — а мышонку скомандовал: — лети к ним, пусть уходят.
Мыш без слов сорвался с плеча и унёсся ввысь со скоростью реактивного снаряда.
— Кира, — сказал я, — мы их нашли. Попытаемся вытащить.
— Хорошо, Глеб, — голос девушки звучала какая-то обречённость.
— Кира, что случилось?
— Глеб, там, вроде, ещё один танк.
— Вроде или точно?
— Из-за листвы плохо видно.
На мгновение девушка замолчала, а потом с ещё большей обречённостью в голосе ответила:
— Точно танк. Он только что выполз из леса. Идёт к вам. Весь в саже, бока оплавлены, еле ползёт.
Вновь пауза и испуганный голос Киры:
— Это лёгкий танк, Глеб. Видимо из хвоста колонны. Не знаю, как он уцелел.
— Принял.
Да какая собственно разница, что это за танк? У нас нет оружия способного его остановить. «Голиаф» догорает рядом, а ручных ракетных комплексов и в помине небыло. Кира может нанести удар по противнику, но тогда у неё не будет шанса улететь с планеты. Она обнаружит себя. Сейчас происходящее здесь наш противник не видит и не слышит. Над нами густая облачность приправленная радиоактивной пылью. А в эфире трещит от помех, вызванных ионизирующим излучением. Сам ядерный взрыв легко списать на аварию, случившуюся на перерабатывающем заводе. Зная, как отрешённые относятся к собственным потерям, мы рассчитывали, что они просто отмахнутся от случившегося. В лучшем случае пришлют воздушную разведку. А вот боевой корабль Российского Космофлота их точно может заинтересовать.
— Кира, не медли, улетай, — ещё раз говорю я.
Дим и Лео не обращают на мои слова никакого внимания продолжая стрелять.
Танк действительно выглядит не ахти. Почерневший ещё сильнее, чем третий «Мамонт», с оплавленными боками он медленно выполз со стороны леса. Башня медленно разворачивается в сторону сухогруза. Пушка поднимается. Я не сразу понимаю, куда он целится, но через мгновение до меня доходит.
— Нет, — кричу я и начинаю палить по танку.
Грохочет пушечный выстрел, а в следующий момент танк взрывается.
Я ошалело смотрю на горящие останки боевой машины. Произошедшее похоже на бред. Не взрываются танки от автоматной очереди. Этого даже в кино не показывают.
А в следующий миг площадь перед баррикадой вспыхивает десятками взрывов. Через меня перемахивают смутно знакомые фигуры в тяжёлой броне. Стоит такой грохот, что на закладывает уши.
Там, где всего несколько секунд назад шли в атаку наши враги, сейчас царит смерть. Спецназовцы Николая ведут беглый огонь по ещё живым отрешённым.
Словно в каком-то полусне я наблюдаю за происходящим. Потом поднимаю взгляд на сухогруз. Туда, где всего минуту назад трое мальчишек стреляли из служебных пистолетов, не способных пробить даже лёгкую броню. Смотрю туда, где из разорванной обшивки древнего, списанного на свалку сухогруза вырываются яркие языки пламени.
Вскрикиваю. Меня пытается кто-то остановить. Вырываюсь и бегу. В надежде успеть.
Не помню, сколько времени у меня занял подъём на верхний уровень сухогруза. Туда, где стояли мальчишки перед взрывом. Всё произошло очень быстро.
Пламя успело уже потухнуть. Здесь нечему было гореть. В стене зияло огромное отверстие с оборванными краями.
Тяжело дыша, я сделал шаг вперёд.
Они лежали на полу. Глядя остекленевшими глазами в потолок. Исхудавшие, с обветренными лицами, всё ещё дети, так и не успевшие стать взрослыми.
— Кто вы такие? — хриплый голос, раздавшийся за спиной, заставил меня выйти из оцепенения.
Медленно повернувшись, я поднял автомат, целясь в противника и понимая, что в магазине нет патронов. На пороге стоял мужчина в бронескафандре без шлема. С ободранного обгоревшего лица свисала лоскутами кожа. Белёсые глаза смотрели словно бы сквозь меня. В правой руке он держал опущенный пистолет.
Отрешённый. Больше здесь быть некому.
— Кто ты такой? — спросил незнакомец вновь.
— Тот, кто вас здесь остановил и уничтожил, — нашёл в себе силы ответить я.
Услышав ответ, мужчина запрокинул голову и засмеялся. Каким-то жёстким, хриплым смехом, словно его голосовые связки были чем-то искорёжены.
— Остановил и уничтожил. Глупец. Ты даже нас не замедлил.
— Сдавайся, — сказал я.