Яхта престиж-класса хоть и хороший корабль, но даже самому захудалому военному космолёту она полностью уступает в скорости и манёвренности. «Госпожа» начала уклоняться, стараясь сменить курс и оторваться от катера. Но тот рванул к ней с такой скорость, что мне стало понятно — Кире не уйти.
«Ноябрь» же находился слишком далеко, чтобы успеть на помощь вовремя. Мы ускорились, но не успевали.
Недолго думая, я пустил по катеру несколько ракет. Хищные «птички» пронзили пространство, полыхнув нам на прощание своими огненными хвостиками. Им плевать на перегрузки. Из своих одноразовых двигателей они сейчас выжимают максимум мощности, мчась к своей цели.
Пилот катера заметил атаку и начал уклоняться, отстреливая ложные цели. Но моих красоток такой обманкой не проведёшь. Они игнорируют диетическую добычу. И вскоре на обшивке катера вспыхнули несколько ярких взрывов. Потеряв ускорение, противник начал медленно снижаться, разваливаясь на куски.
И вроде всё хорошо. И можно выдохнуть. Только в последний момент отрешённый успел дать залп. Две ракеты врезаются в дюзы «Госпожи», разнеся её кормовую часть в клочья.
— Кира!
Медленно текут секунды. А ответа всё нет.
«Госпожа» теряет подвижность и начинает снижаться. Она цела. Только лететь ей больше не на чем.
— Кира, — вновь кричу я.
— Глеб, — наконец отвечает девушка. — Нас подбили.
— Вижу. Вы целы?
— Да. Все целы. Задет только кормовой отсек.
— Ждите. Сейчас я вас подберу.
Вновь тишина.
— Да не молчи ты.
— Глеб, мы не поместимся все на «Ноябре».
— Что-нибудь придумаем. В конце концов где-то здесь «Дмитрий Донской». Дотянем до него и пересадим.
— Нет, Глеб. Слишком много «но». Мы будем садиться.
— На чём ты будешь садиться? Двигателей нет.
— Манёвровые уцелели. Выкручусь.
«Госпожа» медленно, словно неохотно, развернулась и начала входить в атмосферу.
— Вижу цели, — вновь, как назло, заголосила Брина.
Меня раздирала такая злость. На мир. На отрешённых. На Брину, которая просто попала под горячую руку. Хотелось вскочить, вскрыть пульт управления и выдрать оттуда модуль памяти с искином. Но ни в чём неповинная Брина просто делала свою работу.
Цели приближались к нам со стороны Селены, ещё одной планеты, вращавшейся вокруг коричневого карлика. Звено тяжёлых эсминцев. Это вам не устаревшие истребители или проржавевший планетарный катер. Серьёзная сила, с которой придётся считаться даже такому крейсеру, как «Дмитрий Донской». У «Ноября» и вовсе шансов в открытом столкновении не было.
В чувство меня вернул Шнайдер. Доктор не поленился вылезти из кресла и схватить меня за грудки.
— Глеб, приди в себя. Какого чёрта? Нам надо уходить.
Я повернулся к нему, пытаясь разглядеть лицо. Перед глазами всё плыло. Словно мир поддёрнуло невидимым маревом.
— Я тебя слышу, Лео. Мы уходим. Сядь на место.
Шнайдер вернулся в своё кресло.
— Брина, уходим к Точке перехода, — сказал я, — активируй «призрака».
— Комплекс «призрак» активирован.
Я посмотрел вниз. На удаляющуюся планету. На «Госпожу», которая пыталась лететь, используя одни манёвровые двигатели.
— Кира, ты меня слышишь?
В наушниках раздался только треск помех. Яхта приближалась к грозовому фронту.
Я повторял вопрос снова и снова. Пока не расслышал сквозь помехи голос Киры. Всего три слова:
— Глеб, найди меня!
— Хорошо. Найду.
Через мгновения пылающая «Госпожа» скрылась в толще грозовых облаков.
«Ноябрь» уходил из системы Гипериона. Благодаря «призраку» мы стали незаметны для систем обнаружения отрешённых. Понадобилась всего пара манёвров, чтобы оторваться от наших преследователей. Для нас факт невидимости был критичным. Мы не могли идти к Точке перехода с большим ускорением. Но даже несмотря на это нам пришлось провести почти шесть часов с ускорением в несколько джи. Только уйдя на значительное расстояние от Авроры Брина перешла в более щадящий режим полёта.
Всё это время я лежал в кресле, стараясь ни о чём не думать и иногда проваливаясь в состояние полусна. В эти часы меня никто не пытался потревожить. Брина вела корабль. Мыш притих на своём месте на пульте. Шнайдер на мониторе отслеживал состояние ребятишек. Анна всё это время что-то читала на экране монитора.
Когда Брина снизила ускорение до одного джи, мы смогли подняться и наконец то размять свои мышцы.
— Глеб ты как? — спросил Шнайдер.
— Норм, — коротко ответил я.
— Эй, капитан, не раскисай. Тебе нельзя. А за ребятами мы вернёмся.
Мне хотелось спросить Шнайдера, верит ли он сам в то, что говорит. Но я сдержался и вместо этого сказал:
— Да, Лео. Правда, я в норме.
— Тогда я пойду проверю детей.
— Иди, — кивнул я.
Когда он вышел, я повернулся к блондинке и сказал:
— Анна.
— Да, Глеб?
— У меня к вам просьба.
— Если вы про девочку. Мы с Кирой о ней разговаривали. Кажется Вика? Я к ней сейчас зайду.
— Хорошо, — кивнул я. — Большое спасибо вам.
Блондинка только вздохнула, направляясь к выходу из рубки.
Тут же в воздух взвился Мыш, плюхнулся ко мне на плечо и внимательно уставился на меня.
— Что такое? Ты тоже хочешь к Вике?
— Проверю, — подтвердил мою догадку мышонок. — Ей надо живое общение.
— Тогда иди.