— Что случилось? — спросил я.
— К нам гости. У входа тот самый отрешённый. Подошёл и стучит.
— Покажи.
Брина послушно вывела на главный экран изображение с наружных камер. Перед входом стоял щуплый, черноволосый паренёк, почти мальчишка, в простом, тканевом тёмно-синем комбинезоне Объединённого Космофлота. Незваный гость монотонно стучал в люк. Глаза белёсые, словно поддёрнутые мутной плёнкой, сквозь которую чуть проглядывает радужка.
Вот мы и встретились вновь, мой старый знакомый. Тебе очень нужен этот корабль. Вернее тот, кто здесь находится. И я почти уверен, что это Мыш. А мне больше всего на свете хочется узнать, где ты на самом деле. Найти нору, в которой ты прячешься и выкурить тебя оттуда. Или нет. Лучше сделать так, чтобы ты сдох прямо там.
— Включи громкую связь, — сказал я, обращаясь к Брине.
— Выполняю. Включено.
Не раздумывая, я спросил:
— Чего тебе надо?
Отрешённый, завладевший телом мальчишки, замер. На лице, похожем на силиконовую маску, расплылась кривая улыбка. Такие бывают у сумасшедших, у маньяков.
— Глеб, — отрешённый запрокинул голову, склонив её на бок, словно пытался разглядеть меня за корпусом «Ноября». — Так это был ты? А я и не ожидал тебя здесь увидеть.
— Не хочу повторять свой вопрос.
— Что мне надо? Ты знаешь. Отдай, и ты свободен. Можешь даже прихватить с собой деток и этих.
На последнем слове Отрешённый махнул рукой в сторону сгрудившихся на полу ангара пленных. Ани и Шнайдера среди них я не увидел.
— Ни они, ни вы мне не нужны.
— Я не понятливый. Выражайся более точно, чего ты хочешь, — сказал я.
Отрешённый ощерился и, внезапно ставшим хриплым голосом, ответил:
— Отдай мне корабль и эту тварь из Многомерности.
Сидящий у меня на руках мышонок растопырил крылышки и злобно зашипел.
— А зачем мне это делать? Попасть на «Ноябрь» у вас не получится. Находиться здесь мы можем сколько угодно. А рядом со Станцией сейчас «Дмитрий Донской». Уверен, космопехи только ждут команду, чтобы ворваться внутрь.
— Зачем спрашиваешь? А как тебе такая причина?
Не успел собеседник закончить фразу, как другой отрешённый подошёл к пленникам. Всё произошло очень быстро. Вскинутый автомат. Короткий раскат выстрелов. И пронзительный женский крик. Девушка осталась жива. Целились ей в ноги.
Мразь. В бессильной злобе я до боли сжал кулаки.
— У меня мало времени, Глебушка. — сказал отрешённый мерзко ухмыляясь. — Через пятнадцать минут я начну расстреливать пленников. А когда они закончатся, взорву на Станции термоядерный заряд. Ты уже понял, что мне всё равно, сколько этих тупых оболочек сдохнет. А так вместе со всеми сдохнешь и ты, и детки. Но корабль я Дикову не отдам. Не нужен он ему.
Демонстративно отвернувшись отрешённый, пошёл прочь от корабля.
— Отключи звук, — сказал я.
Брина послушно вырубила микрофоны с динамиками, оставив только изображение.
Добро пожаловать в безвыходную ситуацию. Отдать отрешённому корабль и Мыша? Бред. Надо быть полным идиотом, чтобы поверить на слово этому уроду. Никого он не отпустит. Зачем ему это? Как только мы окажемся в его руках, нас тут же сделают марионетками. Или просто выкинут в космос.
— Брина, ты можешь покинуть станцию?
— Могу. Мощности бортовых орудий достаточно, чтобы пробить обшивку. Только в этом случае погибнут все, кто находится в ангаре. Дистанционно открыть главные створки шлюза я не могу. Это возможно только со станции.
В этом я и не сомневался. Оставим этот вариант на крайний случай.
Думай, Глеб, думай. Должен быть какой-то выход.
— Мы можем связаться с «Дмитрием Донским»?
— Нет. На станции глушат связь.
Тоже мимо. Можно было и не спрашивать.
— Кааа-пи-тааан, — сказал Мыш, принявшись вновь растягивать звук «а».
— Да?
— Можем попробовать освободить их.
— Я не в лучшей форме для подвигов. Пожалуй, сейчас я даже до шлюза без посторонней помощи не дойду.
— Ты забываешь про меня.
Мне вспомнилась «Дульсидора» и с каким проворством и скоростью Мыш расправился тогда с отрешённым.
— Ты сможешь повторить свой подвиг? — спросил я.
Мыш мотнул головой.
— Нет. Посмотри. Они подготовили ловушку.
Я посмотрел на экран. Двое отрешённых стояли рядом со странной конструкцией, которую я вначале приял за плазменный резак. Что-то вроде пушки, установленной на треножник. Только вместо дула из ствола торчит антенна. К конструкции подключены три кабеля, каждый толщиной в запястье. Эта пушка явно запитана не от розетки.
— Она может меня остановить. Навсегда. Как в прошлый раз не выйдет.
— Тогда как?
— Иначе. Вместе. Как я и Брина. Только мы с тобой.
До меня стало доходить предложение Мыша. Слияние. Но человек и… он? Порождение Многомерности?
— Как это возможно? — с недоверием спросил я.
— Возможно, — ответил Мыш. — Надо пробовать. Пытаться. Спасти и отомстить.
В конце фразы мышонок хищно оскалился, словно пытаясь продемонстрировать, как именно он будет мстить.
— Это больно? — зачем-то спросил я, словно сейчас мне хорошо.
— Нет. Надо твоё согласие. И тогда ты получишь силу. Мы справимся.