Птичий щебет обращается в безжалостный рёв – так Кена возвращает явь. Машины снуют рассерженными акулами. Рейн бегает взглядом, боясь встретиться с находкой. Брови разбегаются по лбу, когда он, наконец, замечает детское платьице. Пунцовая шина уносит его к горизонту.
На лице замерзает бледность, затем огненный гнев вырезает из кожи красные сосульки.
«Ты доволен собой?! Это стоит того?! Ты находишь это забавным?! Больной урод!»
Кен режет горло вопросами, но друг-светофор молчит, как прежде.
Сколько уже прошло? Час, два? Быть может, сутки? У Дороги нет времени, – услыхал однажды Рейн.
«Дорога, Дорога… Почему её обожествляют?! Почему с большой буквы?! Наверное, я зря принимаю её, всего-навсего, за дорогу. Но почему зря?! Это ведь, всего-навсего, дорога!»
Рейн не сходит с ума. По крайней мере, ему так кажется.
Я в своём уме, если не верю в это. А сколько тех, кто считает сумасшедшими этих неверующих. И что, в каком клане больше, у тех и правда? А как насчёт «большинство всегда ошибается»? Толпу делает глупым то, что она готова поклоняться большой навозной мухе, если та пообещает зарыться в их помёт, и вся гниль, успевшая вылиться, им простится. Безмозглость же их противников заключается в том, что они уверенно твердят, мол, той мухи не существует, но любой укус вешают именно на неё. Толпа уверена, что она права, остальные же надеются, что всё это бред: кто-то прячется за ироническим щитом, единицы ступают по тонкой красной нити… В какой-то момент всё меняется, и теперь вторые, наплодившие кучу голов, посыпаны желчной уверенностью, а обнищавшая толпа бросается на рею. Механизм этот верен, как часы. Но все останутся дураками, что бы они о себе ни думали, пока нить не кончится, и нога не ступит на иной берег.
Над головой гудит паровоз, Рейн отскакивает от светофора. Задирает голову – красный. «Отлично», – думает он. Добавил бы что-нибудь ещё, да слова куда-то разбежались. Сыщик с трепетом ждёт, когда разбегутся и машины, наконец стихнув.
На другой стороне мужчина в старом вельветовом пальто. Дождавшись, когда «механизмы» уснут, он пересекает дорогу. К Рейну приближаются сальные волосы, зачёсанные набок, толстые очки, пришитые к телу безвольные руки, в одной из которых едва болтается дипломат.
«Это же местный гробовщик. Его знает каждый горожанин. По крайней мере, тот, кто заботится о своём мёртвом будущем. Негоже умирать, зашитым в соломенный тюфяк, верно?» Этот человек славится добропорядочностью, но Рейн считает его… слегка ненормальным. «Только чудак будет пилить гробы, не выходя из дома».
Полтора года назад к Рейну обратилась девушка. Отчаянно рыдая, она просила отыскать отца. В один пасмурный день он вышел из дому и не вернулся. Благодаря чутью, Рейн нашёл мужчину в заброшенном доме. Гробовщика держали, как аквариум с деньгами. К счастью, большинство внутренних органов мужчины оказались нетронутыми. Рейн остановил аукцион заезжих «джеков потрошителей», чем гордится больше всего.
Машины зашуршали за вельветовой спиной. Узнав сыщика, гробовщик добродушно улыбается.
– Здравствуйте, Рейн, и вы здесь! Как поживаете? – Когда он добрался до слова «как», лицо его яичным желтком бросилось на серую тарелку.
Тело мужчины смущённо дёргается, неподвижными остаются лишь руки. Тем не менее Рейн чувствует себя в приятной компании: гробовщик не пользуется ни галстуками, ни шёлковыми повязками – хороший знак.
– Здравствуйте, – молвит Кен, рука его протянута для приветствия…
…что-то не так, я чувствую грудью…
…новое тело, новая стадия…
…молочные железы, короткая майка…
…пупок обложили рубцы и ссадины…
…разум убит. Нет, скорей всего, ранен…
…вряд ли кто узнает…
…абрикосовые обои, заперта в банке…
…семейные портреты – безумия слуги…
…вопят часы…
…то ли оберегая, то ли запугивая…
…он скоро придёт, никогда не опаздывал…
…только в тот день…
…когда ты беспокоилась…
… не слыша портретов голос…
… больная ухмылка…
…на них и за дверью…
…звенит замок, ключа скрежет…
…грубо, без разрешения…
…беги вниз, вниз беги…
…жёлтая лампа, песочные стены…
…деревянный башмак для холодной ноги…
…пальцы дрожат, но тянут усердно…
…скрипит старая дверь, всё слышно…
…пока не захлопнулась крышка…
