Нет. Это он должен был ее благодарить. Она уже помогла ему стать лучше как гольфисту, а теперь и сама приняла помощь, да еще с чем-то настолько личным и важным. Черт. В кои-то веки он чувствовал себя человеком. Человеком, который чего-то да стоит.
Ее вера тяжестью сидела в груди. Но эта вера была желанна.
Не зная, что сказать, Уэллс наклонился и поцеловал ее в шею, тяжело втягивая воздух, ведь он хотел большего. Хотел касаться ее. Резко выдохнул, прикрывая глаза, когда она подалась попкой назад, потираясь. Ухватил ее за бедра, и…
В кармане зазвонил телефон.
Нет. Только не это.
Они одновременно вздрогнули, и Джозефина слегка отодвинулась, перестав соблазнять его своей сладкой попкой. В зеркале он заметил ее усмешку.
Ругаясь себе под нос, он достал телефон. Звонил Нейт. Снова.
Причина могла быть только одна.
«Ты снова в строю».
Эти слова буквально вертелись над ухом. Хотел ли он услышать их наяву?
Ради Джозефины – да. Хотел.
Ради себя? Внимание и почести были мимолетны. Он слишком хорошо это знал.
Как там сказала Джозефина несколько дней назад? «Не обязательно постоянно думать о будущем. Иногда стоит подумать о прошлом». Он много думал об этом. И пожалуй… она была права. Может, когда-нибудь он перестанет сравнивать себя с другими. Критиковать свои удары. Волноваться о следующем турнире, не доиграв предыдущий. Может, он научится жить сегодняшним днем и наслаждаться гольфом, как раньше.
Когда-то он был для него единственным выходом.
– Менеджер звонит, – сказал Уэллс.
– Ответь.
Пару раз провернув телефон в руке, он все же перезвонил Нейту.
– Давно пора, чемпион! – поприветствовал ублюдок.
– Так, это даже для тебя слишком. Чего надо?
– Разве так разговаривают с друзьями?
– В последний наш разговор, – протянул Уэллс, не сводя взгляда с бьющейся венки на шее Джозефины, – ты назвал меня конченым мудилой.
– Э, не-не-не. Я сказал, что ты вел себя как конченый мудила.
Уэллс поднял глаза к потолку, моля о терпении.
– Мне нужно на тренировку. Чего звонишь?
– Сразу к делу, значит. Ну, ладно. – На заднем плане послышалось клацанье клавиатуры. – Я пришел к тебе с приветом и массой новых возможностей. Сразу о мелком шрифте: за каждое горячее предложеньице я беру себе пятнадцать процентов.
– Ого. – Он провел рукой по хвосту Джозефины и ухмыльнулся, когда та одними губами произнесла: «Нездоровый интерес». – Как жаль, что ты на меня больше не работаешь.
– Это дело времени. Слышал, ты снова в строю.
Уэллс вздохнул.
– Ты новости-то смотрел? Черт, даже ESPN о тебе говорит. Такую шумиху подняли. Былые времена возвращаются, все такое – а тут еще и хорошенькая новая кедди? СМИ такое заглатывают, как голодные котятки.
– Что… – Пульс участился, словно он только что солгал на детекторе лжи, а рука сама собой обвилась вокруг талии Джозефины, и он притянул ее спиной к груди. – Что говорят о Джозефине?
– Только хорошее, разумеется! Да и нечего им плохого сказать.
Джозефина повернулась в его руках и кивнула в сторону спальни.
– Пойду соберусь, – прошептала она. – А ты разговаривай.
Он поцеловал ее в лоб и кивнул.
Как муж, отправляющий жену на работу.
Удивительно, но после совместного утра это казалось… естественным.
Дождавшись, пока Джозефина отойдет, он закрыл дверь в ванную. Слишком хорошо знал Нейта и его тон.
– А на самом деле?
– А. Ну, сам знаешь, какие сейчас времена. Никто не может открыто назвать ее горячей штучкой, но шутят только так. «Была бы она моей кедди, я бы тоже много тренировался». Ха-ха-ха. В общем, такое. С другой стороны, ее называют твоей палочкой-выручалочкой.
– Ох. – У него аж дыхание перехватило. Какой позор. – Хм.
На секунду воцарилась тишина.
– Так что? – спросил Нейт. – Между вами что-то есть?
– Не надо лезть не в свое дело, – прорычал Уэллс. – Вопросы?
– Никаких, чемпион.
– Мне не нравится, что о ней болтают. Она… – «Моя». Он прошелся по ванной. – Она слишком мягкосердечная. Искренняя, проницательная и преданная. В репортаже это не передать.
Нейт ответил не сразу.
– Прости, – сказал он с заминкой, – но я с этим ничего не поделаю. Особенно если продолжишь побеждать.
– Да знаю я, блин. Мне просто это не нравится.
– Тогда советую не включать телевизор.
Уэллс прошелся по кругу, потирая затылок.
– Ладно, давай к делу. Что там за предложения?
– Самые волшебные из всех, Уэллс. – Менеджер понизил голос до благоговейного шепота. – Спонсоры. Аж двое.
– Ясно.
– Как насчет «Мерседеса»?
– Не интересует.
Нейт наигранно разрыдался.
– Так и знал, что ты это скажешь. Хотел вычеркнуть в первую очередь. – Он сделал паузу для пущего эффекта. – Слышал когда-нибудь о маленьком таком брендике, называется «Андер Армор»? Так вот: они готовы проспонсировать и тебя, и твою кедди.
Уэллс навострил уши. Остановился.
– Сколько?
