Развернув Джозефину к себе, он поцеловал ее, подтолкнул назад, придерживая за бедра, и посадил на стол. От волны возбуждения Джозефина едва не застонала.
– Уэллс…
– Знаю. – Он подхватил ее под колени и подтянул к самому краю стола, вжимая в себя, и… ох. Он не шутил насчет стояка. – Я знаю, что скоро игра, но, черт, как же сложно ждать, когда у тебя такие бедра. – Сжав кулак в волосах Джозефины, он запрокинул ей голову и провел кончиком языка по горлу. – Давай я хотя бы тебе отлижу. – Он сильнее накрутил ее хвост на кулак. Еще туже. – Как тебе такая идея, а, Джозефина? Нравится, я же вижу. У тебя ноги дрожат.
– Я… ну…
– Ты ведь не просто так выбрала юбку. – Уэллс застонал ей в шею, скользнул губами по щеке и впился в губы грубым поцелуем. Зарычал, когда она ответила тем же. – Сама надеялась, что я встану перед тобой на колени.
Честно говоря, ей даже в голову не приходило, что юбка откроет для него столько… возможностей.
Но, мать честная, теперь она только об этом и думала.
Мысли метались зигзагами, рикошетили и кувыркались.
– Пожалуйста, да, – прошептала она в его влажные губы. – Пожалуйста.
– Сначала вылижу, а потом трахну, да, Белль?
Внутри все сжалось с такой силой, что заслезились глаза.
– Да.
– Джозефина. – Его зубы сомкнулись на мочке уха, потянули, а потом прикосновением спустились к плечу и обратно. Твердый член потерся о ее трусики. – Над этим приемом мне точно не нужно работать. Подумай об этом хорошенько, когда я буду целовать твою киску.
– О господи.
Стащив голубую рубашку, он жарко поцеловал ее, затем опустился на колени, и…
Где-то рядом послышался стук. Это что, ее сердце?
Нет.
Дверь!
В дверь конференц-зала стучали.
– Твою мать, – выругался Уэллс, стукнув кулаком по столу и смахнув пот с верхней губы. – Что надо?!
Прошло несколько секунд.
– Уэллс Уитакер, это Кип Коллингс. – Пауза. – Председатель турнира.
Челюсть Джозефины чуть не стукнулась об пол.
«Кип Коллингс?» – беззвучно прошептала она раздраженному Уэллсу.
Если бы гольфистам ставили памятники, у Коллингса он был бы при жизни. Обычно он появлялся только перед вручением наград. Настолько вот важная шишка.
И он чуть не застал Джозефину в одном лифчике, да еще и целующейся с гольфистом.
– Не возражаете, если я загляну? – Коллингс усмехнулся. – Постараюсь вас не задерживать. Я знаю: вам скоро на поле и вы заняты подготовкой.
– Типа того, – пробормотал Уэллс, помассировав переносицу.
– Открой дверь, – шепотом пискнула Джозефина, спрыгивая со стола и натягивая белое поло. – Председатель пришел!
– Я был в шаге от того, чтобы снять с тебя трусики, Джозефина. Если честно, мне пофиг. Хоть папа римский.
– Не говори о нем в таком контексте, пока молнией не покарало.
– Блин, – сказал он, морщась. – Умоляю, не шути, пока у меня стоит. Смеяться больно.
– Но мне нравится твой смех.
– Ты мне вся нравишься, – хрипло сказал Уэллс, окинул ее жарким взглядом и уставился в пол. Джозефина чуть не взлетела к потолку от счастья. – Готова, Белль?
Она сглотнула.
– Ага.
– Секунду, председатель! – окликнул Уэллс, натягивая рубашку, но не заправляя ее в штаны, чтобы прикрыть… большую проблему. И буркнул под нос: – Старый гондон.
Джозефина шлепнула его по плечу.
Уэллс не спеша направился к двери, с заметным недовольством отпер ее и придержал перед председателем. Тот, пожилой мужчина с глубоко посаженными блестящими карими глазами на румяном морщинистом лице, вошел в конференц-зал.
– А вы наделали немало шумихи. – Кип покосился на Уэллса. – В этот раз даже хорошей.
– Приятно познакомиться, мистер Коллингс, – сказала Джозефина, пытаясь взять себя в руки.
– Взаимно, юная леди. – Он добродушно ткнул пальцем в сторону Уэллса. – Слышал, вы взяли этого в оборот.
Ее улыбка не дрогнула.
– Он и без меня далеко зашел.
Она скорее почувствовала, чем увидела удивленный взгляд Уэллса.
– И правда. – Председатель оглядел их. – Что ж, не знаю, что за волшебство у вас тут творится, но продолжайте в том же духе.
– О, еще как продолжим, – пробормотал Уэллс.
Джозефина пнула его по лодыжке.
– Конечно.
Председатель усмехнулся: явно все понял, но не возмутился. Даже наоборот.
– Как только пошли разговоры о вашем возвращении, число зрителей увеличилось вдвое. И вы простите, что я так говорю, но молодая девушка в качестве кедди? Это что-то новенькое. Публике интересно. Не могу их осуждать, поглядев на вас двоих в действии, но дело не только в этом. Мужчина вы или женщина, мисс Дойл, но поле вы читаете чертовски хорошо. – Коллингс похлопал себя по карману и достал ключ. – Кстати, об этом. Я лично позаботился о том, чтобы впредь у вас была отдельная раздевалка. Простите, что три дня пришлось пользоваться общей.
Она махнула рукой.
– Ну что вы, не обязательно было…
– Во-первых, пожалуйста, давайте на «ты». – Не слушая возражений, он вложил ключ ей в ладонь и кивнул, когда она сомкнула пальцы. – Во-вторых, я понимаю, что вас волнуют толки о двойных стандартах, фаворитизме и прочей ерунде. Если услышите, что пойдут слухи, – сразу же сообщите. Мои внучки хорошо меня выучили.
