Впервые в жизни мечта, которую она вынашивала годами, обрела очертания. Она могла перенести опыт работы с профессиональным игроком в гольф – нет, лучшим профессиональным игроком в гольф – на «Золотую лунку». Воспользоваться знаниями, которые получила, и привести семейное дело в двадцать первый век… ведь теперь она точно знала, что сможет.
От мысли о том, что рано или поздно придется покинуть Уэллса, в глубине души пролегла трещина, но… так ведь они и планировали, правда?
Из раздумий о будущем отъезде ее вырвал Уэллс, который прижался ртом к ее уху и горячо выдохнул.
– Джозефина.
– А?
– Пойдем отсюда. – Его пальцы впились в поло у нее на спине, а дыхание участилось. – Я больше ни минуты без тебя не смогу.
Она ошарашенно огляделась.
– Все спортивные журналисты Техаса хотят с тобой пообщаться.
– Да пошли они. – Он обнял Джозефину за плечи и прикрыл ее собой, помогая пробраться сквозь буйную толпу. – Мы здесь только вдвоем.
В этой жизни Уэллс хотел только одного – трахнуть эту девушку.
Он хотел затащить ее в темный угол, сорвать трусики и вбиться членом в ложбинку между мягкими сексуальными бедрами. Но почему-то весь мир стремился ему помешать. Когда он пошел сдавать счетную карточку, болельщики поперлись за ними в клуб. Журналисты совали им в лицо микрофоны, без конца повторяя слово на букву «В». Возвращение. Возвращение.
«Это она поспособствовала вашему возвращению?»
«Джозефина, вы стали талисманом Уэллса Уитакера. Как вы относитесь к этому?»
«Увидим ли мы вас на “Мастерс”?»
Если бы Уэллс мог ответить хоть что-нибудь, кроме «Пожалуйста, мне нужно срочно кончить в мою кедди», он бы сказал, что да, Джозефина однозначно поспособствовала его возвращению. Две недели назад он был трупом. Думал, что в жизни больше не притронется к клюшке. А теперь сердце снова забилось. У него появилась цель. Возможность возродить умершую карьеру. Кровь снова пульсировала по венам.
Джозефина подарила ему надежду.
И он хотел отблагодарить ее. Хотел преклонить перед ней колени, потеряться в ней… и понять, кем, черт возьми, они были друг другу.
Ему нужна была конкретика.
Гольфист и кедди, для которых секс – просто стратегия?
Странно, но ладно.
Друзья? Парень и девушка?
Черт. Последний вариант ему нравился. Очень. Но они были знакомы всего ничего. Как отношения отразятся на их работе? Наверное, придется разделять личную жизнь и гольф, чтобы соблюсти этические нормы. Да и о каких здоровых отношениях речь, если ей придется постоянно успокаивать его и отговаривать от убийства?
Нет, ярлыки только осложнят ситуацию.
Да и Джозефина не сумасшедшая, чтобы соглашаться с ним встречаться.
Но все равно, какая приятная мысль. Она так и носилась в голове, закольцованная.
О-о. Кольца.
«Так. Потише на поворотах».
Они уже почти добрались до отеля, когда из дверей хлынула толпа с телефонами, направленными на Уэллса и Джозефину.
Обменявшись страдальческими взглядами, они развернулись.
Джозефина рассмеялась, слегка спотыкаясь, когда он потянул ее за собой.
– Что смешного? – поинтересовался он.
– Да просто. Таскаешь меня по семейному курорту в поисках места, где можно будет… – она махнула рукой, – забрать выигрыш. Это забавно.
– Уверяю тебя, Джозефина, ничего забавного в этом нет.
– Погоди! – Она дернула его за руку. Распахнув глаза, достала из кармана юбки единственный ключ. Солнечные лучи играли на его величественной поверхности, словно сами ангелы решили наречь его новым Граалем. – Мы совсем забыли про мою новую раздевалку.
– Где она? – Он нажал пальцами на глаза. – Твою мать, я так возбужден, что совсем не соображаю.
– Сюда.
– Сразу предупреждаю, Джозефина, на прелюдию меня не хватит.
– Ох, милый. – Она оглянулась на него, хлопая ресницами. – Она мне и не нужна.
Отчаянный стон Уэллса эхом разнесся по дорожке, ведущей в клуб. И стал только громче, когда они заметили толпу болельщиков, преградивших им путь.
– Я понимаю, плохо мечтать, чтобы их смыло потопом, но… – Уэллс замолчал.
– Не надо.
– Поздно.
– Позор, Уэллс, по… – Джозефина, прервавшись, резко вздохнула. – Погоди. Это же Рикки. Ну-ка, есть у меня одна идея…
Она помахала кедди, который как раз вышел из клуба, и он подошел, с любопытством поглядывая на Джозефину и Уэллса.
– Рикки, помнишь редкую ящерицу, которую ты хотел купить на выигранные деньги?
Молодой человек прижал руку к груди.
– Ай, зачем сыпать соль на рану…
– Нет времени объяснять, просто отвлеки на себя толпу, и Уэллс купит тебе эту ящерицу.
– Хоть десять, – заверил тот.
– По рукам.
Друг Джозефины бросился в сторону, крича, что в холле отеля начался конкурс мокрых маек, и – чудо из чудес! – толпа потянулась за ним. Воспользовавшись этой диверсией, Джозефина с Уэллсом рванули к клубу и свернули за угол, где находилась ее личная раздевалка.
