– Уэллс! – крикнула она, нечаянно задев локтем клаксон, сжала коленями его голову в порыве страсти, – а потом соскользнула с сиденья, и от неожиданности Уэллс повалился спиной на траву.
Она застонала при виде стоящего колом члена. Все еще содрогаясь, уселась сверху, сдвигая средним пальцем растянутые мокрые трусики, а потом опустилась на член, который он придерживал дрожащей рукой. Приняла полностью, от чего из головы вылетело абсолютно все, кроме потока ругательств, уперлась руками в его плечи и принялась двигать бедрами.
– Мне так хорошо, – на выдохе сказала она. – Боже, мне так хорошо.
Он не сразу нашел в себе силы ответить – слишком невероятными были ощущения. Она принимала его так, так, так глубоко, набухшая, влажная от удовольствия. Сочная. А после того, как она повалила его на спину, он понял: оргазма, который ждал впереди, он не испытывал в жизни.
– Это что? – хрипло выдохнул он. – Награда?
– Именно так. – Она задрала ему футболку до горла, провела языком по соску, а затем прикусила. До боли. – Оказывается, мне тоже не стыдно.
Его захлестнуло такое возбуждение, что тело двинулось само собой. Резко сев, задыхаясь, он обеими руками схватил ее упругую задницу, притянул ближе и впился в губы поцелуем. Жарко, неистово, до исступления – они не сдерживались ни капли. Набросились друг на друга, словно животные: их бедра сталкивались со шлепками, языки переплетались, пытаясь забраться глубже, пальцы скользили по коже. Его сердце колотилось в горле. Напрочь застряло там.
«Эта девушка – мое все. Не просто та самая. Она… часть меня».
– Как же я раньше жил, малышка? – Уэллс грубо перевернул ее на спину, сложив практически вдвое, и вбивался в бешеном темпе. – Что без тебя делал?
Он боялся ответа, боялся, что раскрыл все свои карты, а потому приник к губам Джозефины и поддался волне оргазма, рвущейся из него. Боль и удовольствие слились воедино, и он взвыл в поцелуй, вошел до самого основания и замер. От разрядки яйца едва не кололо.
Боже. Господи боже.
Как и в прошлый раз, тело просто не слушалось, и он без сил повалился на Джозефину. Но вместе с тем он чувствовал себя на вершине мира, ведь эта девушка – дар небес, его вторая половинка – загнанно дышала с ним в унисон. И никуда не собиралась. Просто была рядом.
«Это ненадолго», – шепнул в голове голос.
Проснувшись, Джозефина обнаружила своего парня расхаживающим по гостиной голышом и ругающимся по телефону. Он даже не потрудился закрыть жалюзи, и флоридское солнце окутывало его задницу теплым, чуть ли не неземным сиянием, из-за чего хотелось схватиться за собственный телефон и срочно сфоткать. Так сказать, для потомков.
Заметив Джозефину, Уэллс ухмыльнулся ей, и в животе закружились маленькие феечки, стреляющие из пальцев волшебной пыльцой.
Боже.
Вот она, любовь. Нежность, привязанность, единение. И страсть, разумеется.
Ей еще не приходилось менять простыни среди ночи, потому что они промокли от пота, но все бывает в первый раз. А поскольку теперь их с Уэллсом ждал миллион возможностей испытать что-то новое, она улыбнулась ему в ответ, не скрывая зародившегося в груди чувства. И видимо, по Джозефине было заметно, как неописуемо прекрасно она себя ощущала, проснувшись в одном доме с этим мужчиной, потому что Уэллс остановился и уставился на нее, сглотнув.
– Мне все равно нужен новый билет в Калифорнию, – сказал он трубку. – Хочу лететь с Джозефиной.
В ответ на хрипловатое заявление, от которого феи в животе подняли целую бурю пыльцы, из трубки послышался мужской голос.
– Погоди, включу громкую связь, – перебил Уэллс и коснулся экрана. – Джозефина тоже здесь.
– Приятно познакомиться, Джозефина. Я Нейт. Тебе, дорогая, срочно нужен менеджер.
– Не нужен. И не называй ее так.
В трубке послышался смешок.
– Прости, Джозефина. Я как раз говорил твоему парнишке, что вам придется вылететь в Калифорнию пораньше на пару дней. «Андер Армор» хотят встретиться со своей новой любимой парочкой, полобызаться в десны. Заодно убедиться, что мистер Уитакер не свернул с пути истинного, прежде чем продлевать контракт на следующий турнир. А, и вас ждет пресса. И тренировки. Уж не знаю, кем этот засранец себя возомнил, раз решил заявиться в ночь перед началом турнира.
– В прошлый раз никто не возражал, – огрызнулся Уэллс.
– Да, но теперь-то все так и мечтают увидеть твою жутко симпатичную мордашку вживую, уж не знаю, на кой черт. Комиссия требует от вас с Джозефиной интервью, дружище. Вы – главная сенсация будущего турнира. До «Мастерс» всего две недели. Публика обожает истории о спортсменах, которые нашли в себе силы вернуться.
Джозефина прижала руку к животу, пытаясь успокоиться.
Две недели до «Мастерс». За всеми жизненными поворотами она и не заметила, как близко подступил самый престижный турнир. Выдержит ли Уэллс четыре дня напряженной борьбы за заветный зеленый пиджак?
Еще как.
Уж она постарается.
– Ну и когда нас ждут? – спросил Уэллс, все еще абсолютно голый и идеальный. – Завтра?
Нейт вздохнул.
– Лучше сегодня, если не хочешь злить комиссию.
