Таллула схватила Джозефину за запястье и потащила к площадке между столиками, которая явно не предназначалась для танцев, но их это не останавливало. Попутно они махнули рукой Лиссе, и когда одиннадцатилетняя девочка побежала превращать дуэт в трио, Берджесс уставился на нее в полном шоке. В мгновение ока она оказалась между Джозефиной и Таллулой, пусть и двигалась чутка скованно.
«The Beach Boys».
Их музыка – немного старомодная, бодрая, позитивная, революционная и теплая.
Она так шла Джозефине, что стоило догадаться раньше.
– М-да. Ты посмотри на себя. Вообще по уши, – заметил Берджесс, отпивая пиво.
– Давно уже. – Уэллс кое-как оторвал взгляд от радостно танцующей Джозефины и покосился в сторону хоккеиста. – И вообще, кто бы говорил!
– Это еще что значит?
– Лучше бы резюме у няни спросил, чем разглядывал.
Видимо осознав, что пялится на подругу Джозефины, Берджесс опустил взгляд.
– У нас слишком большая разница, – прорычал он в пиво. – Сколько, лет восемь? Десять?
– Ага.
– Слушай, я играю в хоккей, воспитываю Лиссу и сижу дома. Я не глазею на прохожих в парках. И уж тем более не тусуюсь, – выплюнул он, словно одна только мысль казалась ему бредовой. – Она даже переехать ко мне не успеет, как найдет себе парня. Подходящего возраста.
– Угу.
Берджесс оскалился.
– Кончай угукать.
– Ага.
– Не понимаю, что рыжая в тебе нашла.
Уэллс рассмеялся. Просто позволил счастью вырваться наружу, не пытаясь ни задушить, ни умерить его. Посмотрел на Джозефину, и когда их взгляды пересеклись, ее улыбка смягчилась.
– Я тоже, но раз уж нашла – отговаривать точно не буду.
В Торри Пайнс они заняли восьмое место, придя к последний лунке с пятью ударами в запасе.
Восьмое – из ста двадцати восьми.
Очень неплохо. Особенно когда Джозефина посчитала, сколько получит от выигрыша, ошалела от шестизначной суммы и тут же попыталась вернуть деньги, пока они собирали чемоданы во Флориду.
– Это астрономическая сумма, Уэллс. Я не могу столько принять! – крикнула она в сторону смежной двери.
– Можешь, – донесся его смешок.
– Спасибо, но нет.
– Варианта два, Белль. Либо ты забираешь заработанные деньги, либо оставляешь их мне и в ужасе наблюдаешь, как я трачу их на тебя самым фривольным образом.
Джозефина отвлеклась от зубной щетки, которую как раз убирала в футляр.
– Например?
– Найму самолет. Просто представь: каждый день будешь видеть в небе над домом «Белль Уэллса». Это один вариант. – Но он не закончил. – Могу скупить всю пену для ванны на свете, а лучше сразу франшизу. Или устрою тебе частный концерт «The Beach Boys» – в крайнем случае, кавер-группы. Еще варианты озвучивать?
– Спасибо, я и так поняла, что деньги тебе доверять не стоит.
– Вот видишь? Лучше забери их себе.
Телефон завибрировал уведомлением, и она подобрала его с кровати. Отец прислал фотографию, где стоял на фоне строящейся «Золотой лунки», показывая большой палец, – и у Джозефины сжалось сердце, когда она увидела, насколько они продвинулись всего за пять дней.
Стены, полки – все уже было на месте. На заднем плане виднелась коробка с будущим камином – декоративным, разумеется, не на севере жили. Окна стояли новенькие, до сих пор с пленкой. А коробки с заказанными витринами и мебелью ожидали, когда же она вернется и откроет их.
Такими темпами магазин отремонтируют раньше, чем она предполагала.
Будь Джозефина сейчас в Палм-Бич, она бы расставляла мебель, командовала строителями, заказывала товары. Готовилась бы к открытию. Но она была в Калифорнии. И согласилась вернуться с Уэллсом в Майами, чтобы пожить там до «Мастерс».
Прошлой ночью, пока на их телах остывал пот, он целовал ее шею и рассказывал обо всех местах, которые хотел показать ей в Майами. Рестораны, поля для гольфа, пляж. Ванная у него дома. А когда она замялась, уже готовая отказать ему, сказать, что ей нужно в Палм-Бич, к «Золотой лунке», он добил ее предложением посмотреть гольф в его домашнем кинотеатре.
У ее парня был собственный домашний кинотеатр. С кожаными креслами и звуконепроницаемыми стенами.
Джозефина сама не понимала, во что превратилась ее жизнь. Казалось, будто реальность, которую она построила, ускользает из рук.
Телефон завибрировал новым сообщением. Еще одна фотография.
Строители почти закончили работать над полем для гольфа. Поставили ограду. Даже запустили фонтан.
Такими темпами можно было открыть «Золотую лунку» через неделю. Даже меньше, если не ехать с Уэллсом в Майами.
Но как только она вернется в Палм-Бич и займется магазином, то уже не уедет. Джозефина понимала это так же прекрасно, как знала поля «Роллинг Гринс». Сердце разрывалось на части, ведь насколько ей был важен бизнес ее семьи, настолько же был важен Уэллс Уитакер.
Он бы не справился без нее.
Сколько раз за сегодня ее назвали палочкой-выручалочкой Уэллса? Что уж говорить об эпитетах, которыми награждали ее комментаторы. Спасительница Уитакера! Секретный ингредиент! Нейт отвешивал ей поклоны при каждой встрече, и поначалу она смеялась. А теперь сомневалась, что сможет уйти.
Сомневалась, что Уэллс захочет – сможет – продолжать без нее.
