«Это все от неожиданности, — решил Стив. — Я просто не ожидал, что она поведет себя так достойно, вот и маюсь теперь. А у нее просто страх еще не прошел, это она после драки была пришибленная, вот и не показала себя во всей красе. Ничего, вот сейчас я ей скажу что-нибудь, она мне ответит, гадостей наговорит, и все встанет на свои места. А то слюни тут развесил — смотреть противно, будто и не дварф вовсе». Обругав себя таким образом, Стив успокоился, повеселел и приступил к операции по выведению барда на чистую воду.
— Иефа… — позвал он обеспокоенным тоном. — Иефа, ты не спишь еще?
— Твоими стараниями! — отозвалась недовольно полуэльфка. — Чего надо?
— Иефа, а у тебя есть еще рубаха?
В лагере все затихло: перестал сопеть Ааронн, застыл неподвижно Зулин, даже Зверь прервал свой неизменный вечерний туалет и уставился горящими глазами на полуэльфку, так и не опустив задранную в балетном па заднюю лапу.
— Только та, что на мне, — осторожно ответила Иефа, явно чуя подвох. — А что?
— Видишь ли, — Стив подбавил скорби в голосе и даже носом шмыгнул, — у меня повязки все посползали и размотались, нужны новые, а то до утра, боюсь, не дотяну…
— И что ты предлагаешь? — нарочито спокойно поинтересовалась полуэльфка.
— Я ничего не предлагаю, просто нужно меня перевязать, бинтов у нас нет, зато у тебя есть рубаха. Даже не знаю, что делать… — Стив печально вздохнул и мысленно поздравил себя с победой. Предсказать, какой будет реакция барда, труда не составляло.
— Видишь ли, драгоценный мой Стив… — лениво начала полуэльфка. Зулин громко и фальшиво закашлялся, Ааронн приподнялся на локте. — Мне кажется, ты решил, что после того, как ты подглядывал за мной у ручья, мне ничего больше не остается, как раздеваться по первому твоему требованию. Я, как видишь, не против, и даже готова являться тебе каждую ночь в эротических видениях, но есть одно маленькое «но». У нас, у речных нимф, есть своеобразный свод правил поведения в обществе наглых похотливых дварфов. И правила эти гласят, что за каждый взгляд, брошенный на обнаженную нимфу, дварф обязан получить по башке каким-нибудь тяжелым тупым предметом. Например, сковородкой. Если ты согласен с такими условиями, то я могу предложить тебе что-нибудь еще в качестве поощрения: например, эротические танцы у костра в голом виде три раза в день. Очень стимулирует боевую активность. Главное, не принимай поспешных решений. Подумай, поразмысли, ночи, я полагаю, тебе вполне хватит. И если надумаешь, сообрази сразу, где взять сковородку поприличнее, — ты мне еще за ручей немало задолжал.
— Во дура!.. — выдохнул Стив под сдавленный смех сопартийцев.
— Спокойной ночи, милый, — Иефа была сама любезность. — Приятных снов.
С утра Стив стоически вытерпел насмешливые замечания Зулина, гордо пережил магическое врачевание Ааронна, чуть не упал в обморок, когда Иефа сделала вид, что раздевается, и изжевал себе всю бороду, пока она, уже настроившись на серьезный лад, заканчивала лечение, начатое эльфом. Мда. С утра Стив вел себя просто геройски. Даже чересчур.
Наскоро позавтракав и напререкавшись вдоволь, в боевом порядке партия направилась к башням. Стараясь пыхтеть потише, Стив шел за эльфом след в след и пытался понять, за каким лешим они вообще идут к этим треклятым башням, а главное, на кой ляд он, Стиван Утгарт, четверть часа назад с пеной у рта доказывал, что исследовать башни просто необходимо. Ладно Зулин — его, как выяснилось, вечно несет не в ту штольню. Но где были его, Стива, мозги? Ну, вот что там, в этих башнях? Трупы ходячие и больше ничего. И права была Иефа, когда поинтересовалась язвительно: уж не думают ли они, что найдут в развалинах гоблинов, расположившихся на пикник? Стив горестно вздохнул, вспоминая, как взвился на эти слова. И вот теперь они прутся, не знамо, куда, не знамо, зачем… Да, конечно, север, медальон и все такое… Но права, права Иефа!
