– Я просто пишу понемногу каждый день, чтобы развить навык. Я никому его не показываю.
– Очень жаль, – сказала она, разочарованная. Но хорошее настроение быстро вернулось. – Значит, ты уже освоил математику, английский, физику и химию, а теперь совершенствуешь свой китайский?.. У Е Чимин и других девчонок нет ни единого шанса! Им никак не опередить тебя по оценкам… Ой да, а можно мне списать домашнее задание?
В тот самый момент, когда Чаоян передавал ей свой бланк, в класс вошла госпожа Лу. Она двинулась прямиком к их парте, глядя на Чаояна. Дети застыли, перепуганные. Госпожа Лу негромко обратилась к нему:
– Пойдем со мной.
Чжу сунул блокнот в стопку книг на своей парте и последовал за госпожой Лу в ее кабинет. Несколько минут спустя он вернулся в класс с красными глазами и молча стал собирать вещи. Все смотрели на него – кто-то с любопытством, кто-то злорадствуя.
Лина виновато спросила:
– Она отправила тебя домой только за то, что ты дал мне списать домашку? Так же нечестно!
– Не в этом дело.
– Это из-за них? – прошептала Лина, указав подбородком на Е Чимин и ее компанию.
Чаоян, покачав головой, протянул Лине несколько тетрадок и быстро застегнул свой рюкзак.
– Сдашь за меня завтра домашние задания? Можешь списать, я не против.
– Да в чем дело? – спросила Лина, уверенная в том, что госпожа Лу несправедливо его наказала.
Чаоян смахнул с глаз слезы и шепнул ей на ухо:
– Мой отец умер. Родные хотят, чтобы я сейчас же вернулся домой.
Лина остолбенела. Лишь после долгой паузы она смогла кивнуть.
– Я никому не скажу, обещаю.
Квартира Чаояна была полна народу. Приехали брат и сестра Чжоу Чуньхун со своими семьями, а также Фан Цзянпин и другие боссы. Увидев заплаканное лицо Чаояна, они несколько минут утешали его. Потом Фан приступил к делу:
– Тела твоего отца и Ван Яо нашли на кладбище Дахэ три дня назад. Полиция говорит, что мотивом было ограбление, но следствие пока продолжается. Нельзя допустить, чтобы эмоции взяли над нами верх. Мы прямо сейчас поедем в «Морепродукты Юнпин». Ты – единственный сын Юнпина, и большинство людей считает тебя его официальным наследником, но семья Ван Яо тоже может претендовать на часть собственности. Нужно срочно занять фабрику и проследить, чтобы они не забрали оттуда ничего ценного.
Чаоян был согласен с тем, что надо помешать семье Ван Яо проникнуть на фабрику. Вкратце обсудив детали, они поехали туда.
По прибытии они увидели мать Чжу Юнпина и других его родственников. Там же находились деловые партнеры Чжу и владельцы соседних холодильных фабрик. Прибыли представители банка, полиции и властей. Вокруг здания толпились люди, но Фан Цзянпин знал практически всех и с каждым здоровался лично. Он предложил родственникам обсудить дела в кабинете Чжу Юнпина.
Внимательно прислушиваясь к разговору, Чаоян узнал о финансовом положении отца: в его собственности находились фабрика, два автомобиля, вилла и три квартиры; все прочее еще предстояло подсчитать. Фан Цзянпин напомнил, что Чжу Юнпин взял 15 миллионов юаней в кредит, а он и еще несколько предпринимателей выступали поручителями. Поскольку его собственность стоила дороже, банк согласился не замораживать счета.
Следующим вопросом было, как все это поделить. Мать Чжу Юнпина была женщиной доброй и хотела, чтобы наследство целиком перешло к ее единственному оставшемуся в живых внуку. Она не собиралась иметь никаких дел с семьей Ван. Тем не менее, по китайскому закону о наследовании, родители Ван Яо, как и родители Чжу Юнпина, могли претендовать на часть собственности. Семья Ван наверняка начала бы отстаивать свои права, поэтому еще до их прибытия семья Чжу должна была определиться с условиями раздела.
Чжоу Чуньхун закипала при одном упоминании о Ванах. Она хотела, чтобы ее сыну досталось как можно больше отцовской собственности. Она настаивала на том, чтобы Фан Цзянпин использовал любые средства, лишь бы помешать Ванам завладеть наследством.
Фан изложил свой план Чжу Чаояну и Чжоу Чуньхун. У них в руках все козыри, включая печати компании, счета и документы. Надо успеть вывести деньги до прибытия семьи Ван, а потом уже разбираться с фабрикой и машинами. Пускай семья Ван обращается в арбитражный суд – они все равно не знают подлинных объемов наследства.
