– Да, – уныло кивнул Лимонта. – Я не верил, что подобное реально осуществимо. Но результаты тестов оказались просто ужасающими, – при мысли о том, что ему предстоит сказать, он сглотнул. – У всех людей, заразившихся простудой, теперь есть ген гемоглобина S. Мы называем его S-гемоглобинопатией, или геномом серповидноклеточной анемии. Вы что-нибудь о ней слышали?
– Десять лет назад, – сказал побледневший Эскасена, – группа гусанос [9] из Флориды хотела устроить на Кубе вспышку заболеваемости этой…
– Серповидноклеточной анемией.
– Да, точно. Насколько я знаю, их остановило вмешательство Кеннеди, которого вскоре убили. Но ведь говорили, что анемией могут болеть только темнокожие.
– Это действительно так. Однако сейчас речь идет не о болезни, а о предрасположенности к ней. У меня самого есть ген гемоглобина S.
– Продолжайте, – внимательно глядя на Лимонту, Эскасена почувствовал неловкость.
– Когда-то по меньшей мере сорок-пятьдесят процентов кубинцев имели предрасположенность к анемии. Теперь таких, как я… нас чуть более четырех процентов.
– И гусаносы пытаются увеличить численность носителей, маскируя свои действия под эпидемию простуды. Верно?
– Да, но есть еще кое-что. Из 108 выявленных случаев 72 заболевших – белые. Понимаете, что это значит?
Эскасена с трудом поднялся, опираясь руками на стол. Подошел к шкафу.
– Хотите пива? – предложил он.
– Спасибо, с удовольствием.
– Если я сейчас не выпью, то отдам концы. – На самой нижней полке стояло пластиковое ведерко, заполненное уже изрядно подтаявшими кубиками льда. Офицер сунул в него руку и выловил две скользкие стеклянные бутылки без этикеток, с длинным горлышком. – Давно прошу холодильник, – вздохнул он. – Но говорят, в кабинете не положено.
Толстяк открыл бутылки, подцепив крышки краем замка, и защелкнул дверцу. Протянул одну бутылку Лимонте. И снова втиснулся в кресло.
– Уф, теперь лучше, – не спеша отхлебывая пиво, Эскасена прикрыл глаза. Набрякшие веки окаймляли необычайно длинные ресницы. – Расскажите поподробнее. Как распространяется эта анемия?
– Я уже говорил, что до сих пор заболевание считалось наследственным. Если у обоих родителей есть гемоглобин S, то из четырех детей один, скорее всего, будет здоровым, двое – носителями этого же гена, а четвертый умрет от серповидноклеточной анемии. Если же оба родителя больны анемией, то все их дети родятся больными и не доживут до подросткового возраста.
– А если один родитель является носителем, а второй нет?
– Половина детей будет здоровыми, половина наследует ген гемоглобина S в крови.
– Впечатляет, – Эскасена сделал еще один глоток. – Но вот интересно – откуда этот ненормальный ген взялся? С чего-то же все началось…
– Конечно, – хмыкнул Лимонта, – но этого мы никогда не узнаем. Если бы можно было вернуться в прошлое на много веков назад… Лет на тысячу… Я думаю, примерно тогда появился первый человек с мутировавшим геном гемоглобина. Потом у него родились дети. Скорее всего, дело было в Северной Африке, так как там больше всего носителей гена S.
– А родители этого человека были здоровыми, как вы считаете?
– Да, но случился какой-то генетический сбой. Скорее всего, из-за кровосмешения. Учитывая, что мутация гена серьезная, вероятно, имел место инцест между братом и сестрой. Но повторяю, точно мы никогда не узнаем, – Лимонта посмотрел на бутылку, нагревающуюся у него в руке. – А теперь произошел и второй сбой. Но в нашем случае – намеренный. Если, конечно, мои выводы правильные.
– Что бы вы порекомендовали в такой ситуации? – спросил Эскасена после долгого молчания.
– Все довольно просто. Против аденовируса есть вакцины. Они не дают стопроцентной гарантии, что человек не заболеет, но сохранят ДНК клетки.
– Значит, на этот раз мы выиграли битву? – Эскасена явно почувствовал облегчение.
– Да. Но нужно кардинально поменять методику работы. Мы были готовы отразить попытки распространения различных заболеваний на Кубе. Однако сейчас столкнулись не с заболеванием, а с предрасположенностью к нему. То есть с бомбой замедленного действия, которую можно взорвать в подходящий момент. В этом и загадка.
– Какая загадка?
– Серповидноклеточной анемией нельзя заболеть по команде. Само по себе наличие гемоглобина S не влечет за собой серьезных последствий, как показывает мой собственный пример. Очевидно, кто-то придумал способ спровоцировать анемию в нужное время.
– Вы можете предположить какой?
– Нет, даже не представляю. Но если мы изучим статистику, то в ближайшие месяцы или годы обязательно найдем подсказки. На Кубе или где-то еще.
Эскасена снова прищурился. Он подумал о первом заболевшем человеке, который жил много веков назад и изменил кровь миллионов людей. Несмотря на жару, толстяка зазнобило.
Привычно хриплый голос Ликурга Пинкса вдруг стал писклявым, как всегда бывало в моменты раздражения.
– Я же говорил, что Куба меня не устраивает! Там все начеку, у них есть специальная служба по борьбе с биологической диверсией.
