Только когда подали десерт, Эймерик вдруг спросил епископа, нимало не заботясь о том, что разговор за столом шел совсем на другую тему:
– Вы уже знаете, что я готовлю аутодафе?
– Аутодафе? – старик посмотрел на него с изумлением. – Какое аутодафе?
– Да, я и забыл! – громко расхохотался уже довольно пьяный граф. – Этот шутник, отец Николас, хочет устроить костер для еретиков. Будто сейчас недостаточно жарко.
– Да вы просто одержимы этой идей! – епископ вытаращил глаза. – На днях я уже слышал, что вы собираетесь кого-то сжечь. Почему бы вам не занять свои мысли более приятными вещами?
– Отец Николас настроен быть жестоким, – вмешался граф. – Но, монсеньор, подумайте хорошенько. Вместе с каким-нибудь еретиком-крестьянином на костер можно отправить и парочку евреев.
– Разве действительно есть необходимость…
– Пусть отец Николас поправит меня, если я ошибаюсь, – продолжал граф, – но, по-моему, имущество приговоренных к сожжению отходит Церкви в лице епископа. А среди местных евреев есть богачи.
– И правда, – на морщинистом лице монсеньора де Лотрека появилось озорное выражение, – богатство неверных оскорбляет добрых христиан, живущих в бедности. Если распоряжаться имуществом буду я, то смогу спасти многих страждущих. Как вы на это смотрите, падре? – повернулся он к Эймерику.
– Сеньор де Монфор прав, – ответил инквизитор, собравшись попробовать что-нибудь из сладкого. – Имущество осужденных на костер передается Церкви. Но мне нужно ваше официальное согласие.
– Да, конечно, я вам его даю, – тут по веселому лицу епископа пробежала тень. – Но сейчас я подумал, что площадь перед епископством – единственная достаточно большая в городе. Вы же не будете сжигать людей у меня под окнами?
– Я рассчитывал на двор аббатства.
– Да, да. Отличная мысль! Туда влезут все горожане Кастра, и еще останется место!
– Замечательно, – по губам Эймерика пробежала хитрая улыбка. – Мне нужны дрова, солома, ветки, масло и много мотков веревки.
– Я вам все предоставлю, – заверил граф. – Когда это понадобится?
– Дня через два-три.
– Так скоро? – глаза Отона де Монфора широко раскрылись от удивления.
– Да. Чем быстрее мы преподадим урок жителям этого города, тем лучше, – Эймерик посмотрел на епископа взглядом, в котором читалась насмешка. – А Церковь в вашем лице получит то, что ей причитается.
– Хорошо, – граф согласно кивнул. – Вам все подготовят. Пришлите мне в замок подробный список.
– Благодарю вас, – Эймерик поднялся. – Но мне пора. Сейчас уже, наверное, Девятый час, а у меня еще много дел.
Выйдя из дворца, инквизитор перешел через залитую солнцем улицу и вернулся в таверну. За столом в одиночестве сидел отец Корона, погруженный в размышления. Перед ним лежали остатки завтрака.
– Я поднимусь к себе, немного почитаю. Спущусь примерно через час. Будьте готовы к этому времени, мы пойдем допрашивать красильщика Роберта.
Но отдохнуть Эймерику не удалось. Стоило ему погрузиться в чтение Иринея, как в дверь постучали.
– К вам гость, – объявил отец Корона.
– Пригласите.
В комнату вошел коренастый мужчина, с ног до головы одетый в черное.
– Как приятно снова видеть вас, отец Николас! – пухлое лицо осветила приветливая улыбка.
– Сеньор де Берхавель! – Эймерик встал. – Я вас очень ждал. Доехали хорошо?
После недолгого обмена любезностями Эймерик присел на сундук и предложил нотариусу место рядом.
– Рассказывайте, какие новости привезли от отца де Санси?
– Гонец доставил ваше послание, – сообщил де Берхавель. – Но приор не стал посылать ответное письмо, опасаясь, что оно попадет в руки врагов.
– Мудрая предосторожность. Вокруг Черных гор полно разбойников.
– Он поручил мне передать ответы на ваши вопросы. Прежде всего, на главный.
– И?
– Требуется согласие понтифика. Но отец де Санси говорит, что беспокоиться не о чем – он его получит. Предложенное вами уже было сделано несколько раз в прошлом веке. Известнее всего события в Безье, но можно вспомнить и Лавор, и Кассе, и другие. Если вы считаете необходимым действовать подобным образом, он дает вам полную свободу.
– Отлично! – глаза Эймерика засверкали. – А что он ответил на второй вопрос?
– И здесь отец де Санси полагается на вас. Бретани нужен Монфор, какой – неважно. Женщина, возможно, будет даже лучше, чем мужчина. У Карла де Блуа есть только один сын – незаконнорожденный, по имени Жан. Если кровь Блуа и Монфоров снова будет смешана браком, в законности их притязаний на герцогство не останется сомнений.
– Я подумаю об этом, – нахмурился Эймерик. – А пока у меня есть поручение. Вы очень устали?
– Да, порядком.
