Однако все эти утешительные мысли Дмитрович тут же прогонял. Он хорошо знал настырность и деловую хватку главного инженера, который никогда не уступал ему, Дмитровичу, в принципиальных вопросах. Помнится случай с переводом бригад механизаторов на безнарядную оплату. Сначала ее ввели строители, она дала плодотворные результаты, вот Метельский и ухватился за идею. Но против нее высказались прорабы — им новая система добавила хлопот, не было большой охоты экспериментировать и у Дмитровича, не хотелось укоренять, в управлении то, о чем никто еще не знал, а в министерстве и вовсе не упоминалось. Но Метельский не пропускал ни одной планерки, ни одного совещания, чтоб не вмешаться со своими соображениями, и в конце концов сумел все-таки всех переубедить. Настойчивости у него хватит на двоих, это Дмитрович отмечал не раз, порой даже с нескрываемой завистью.
Что же придумал Метельский? Почему предложил провести партийное собрание? Неужели собирается на нем взять свое, отстоять группу программистов, дать решительный бой своим противникам? И нужно ли было ему, Дмитровичу, с легким сердцем согласиться с этим предложением? Любые, даже самые невинные на первый взгляд меры Метельского несли управлению и лично ему, Дмитровичу, новые неприятности, новые сложности. А кто их любит, неприятности и сложности? Метельский тоже не любит, просто ему еще ни разу не давали хорошенько по носу, вот он и считает, будто его старания — благородная борьба за новое, будто он один и есть храбрый и стойкий борец за идеи, которые почерпнул из статей про научно-техническую революцию. Революцию им, видишь ли, подавай… Каких только громких слов не придумают!.. Научно-исследовательских институтов расплодилось чуть ли не при каждом учреждении. Найдется какой-нибудь молокосос, принесет проект обводнения пустыни Сахары, ты попытаешься доказать ему, что это не имеет прямого отношения к его служебным обязанностям, он же в крик; «Спасайте! Душат свежие начинания! Консерватор против революционера!» Какая после этого может быть работа? Нужно отстаивать свой эпохальный проект, морочить людям голову в разных инстанциях, и самое смешное в том, что никто не решится подписать приказ об увольнении такого молокососа. Боятся заглушить юное дарование, стать консерваторами, противниками научно-технической революции.
Метельский, правда, не молокосос, его предложение не похоже на пустое прожектерство, поскольку все, что он надумал, довольно легко можно осуществить. Обосновать экономически, доказать необходимость преобразований, высоко поднять стяг новатора, реформатора современного типа — и, пожалуйста, тут же загорится зеленый свет на всех перекрестках, недоброжелатели же, противники переведутся на дорогу второго разряда, там и придется пережидать, пока с победным звоном не пронесется поезд научно-технического прогресса. А уж после этого дадут возможность и вам пристроиться где-нибудь в хвосте. А куда мчится этот распрекрасный современный поезд? Во имя чего такая бешеная скорость? Разве от нее человек станет счастливее? Зачем беспрерывно нажимать на акселератор, если это может кончиться разносом, аварией? Дмитрович давно уже так думает, но попробуй выскажи эти мысли вслух. Ого, как восстанут против тебя, как начнут горлопанить демагоги, которые порой и понятия не имеют, во имя чего годами дерут глотку! Для них скорость времени, скорость продвижения прогресса измеряется количеством слов в минуту, и чем больше стрекочут они, тем большее удовольствие испытывают. Какое им дело до того, что в современном мире и так излишне много шума от невыносимого грохота всяческих скоростных поездов, лайнеров и экспрессов…
