— Молчал карась, да съел его Ясь. Что ты мне рот закрываешь, бригадир? А насчет яичницы, хозяюшка, я пошутил. Хватит и бутылки.
— Вы не слушайте, что он балабонит, — сказал Прокопович.
Галя улыбалась.
Вадик сидел на тахте, обложенный детскими книжками и кубиками. Перенесли его вместе с тахтой, и это необыкновенно понравилось мальчику.
Спальня была обставлена гарнитуром: две кровати, трюмо — все одного темно-коричневого тона. Над кроватями висели коврики — роскошные красные и желтые цветы на зеленом фоне. Было очень чисто, прибрано — ни одной лишней вещи. И все же на спинке кресла под голубым шерстяным платочком Прокопович заметил край бязевой ночной рубашки, которую Галя забыла убрать, и чувство неловкости от того, что он невзначай заглянул в какой-то потаенный уголок ее жизни, заставило его сразу же отвести взгляд от кресла. Вместе с тем какая-то теплота, нежность к ней, к этому небольшому ее промаху охватили его сердце.
— Я спешу, хозяюшка, — сказал у двери Володька, — так что мою долю отдай бригадиру. Он парень холостой, неженатый, совсем не знает женской ласки.
Володька говорил это по какой-то извечной привычке, которая вынуждала каждого мужчину представлять незнакомой женщине как неженатого — это могло быть и правдой, и выдумкой, но всегда безобидной банальной шуткой. Прокопович же усмотрел в его словах намек на свое недавнее поведение, когда он говорил Гале, что не имеет семьи, и хоть и понимал, что Володька не мог об этом знать, нежданно-негаданно рассердился.
Тут же, в коридоре, возле дверей, где они остались вдвоем, он довольно крепко ткнул Володьку под бок, и тот, посмотрев на искаженное злостью лицо бригадира, посчитал за лучшее выскочить за дверь.
Прокопович вымыл руки, переоделся.
Как только он вышел из ванной комнаты, раздался голос Вадика:
— Дядя, идите сюда. — Вадик подал ему книжку. — Почитайте мне сказку.
Галя, подметавшая пол, тут же подбежала к нему, вырвала из рук книгу.
— Ты что это выдумываешь? И не стыдно тебе?
Но Прокопович взял у нее книгу, стал листать.
— Молдавские народные сказки, — прочел он вслух. — Я и сам очень люблю сказки. Так что почему бы и не почитать? Правда, Вадик?
— Ой, да что вы. Я сейчас немного уберу и сама ему почитаю. А вам зачем же тратить лишнее время?
Галя с мучительным выражением на лице переводила взгляд с Прокоповича на сына, как бы прося помочь ей выйти из столь неприятного положения.
Однако ни сын, ни Прокопович не захотели помочь ей.
— Показывай, какую сказку читать, — сказал Прокопович, присаживаясь на край тахты.
— Про Белого Арапа, — попросил Вадик.
Сказка была длинная, но интересная — раньше Прокопович не знал ее, дочке же вообще не читал сказок, потому что она не просила. Сказка рассказывала о том, как младший сын царя, Белый Арап, преодолев бесчисленное количество преград, женится на красавице царевне. Он уже было и умирал, этот Белый Арап, но тогда приходила царевна, брызгала на него живой водой, и он снова оживал, чтоб повести под венец свою суженую. Конец был счастливый, как и во всех сказках, и Прокопович, растроганный, закрыл книжку.
— Эх, мне бы такого коня, как у царского сына, — сказал Вадик.
— А мне б такую невесту, — высказал и свое пожелание Прокопович.
Галя сидела в кресле, вязала. Моток зеленых ниток лежал у нее на коленях. После слов Прокоповича она отложила вязанье, провела рукой по рыжеватым волосам, закинув назад и немного в сторону голову.
— Поищите, может, еще лучшую найдете, — сказала она, и Прокопович услышал, или, может, это только ему показалось, легкий вызов в ее словах.
И тогда Прокопович сказал с каким-то отчаянием и веселостью:
— А я уже нашел ее. Только не знаю, захочет ли царевна окропить меня живой водой.
Она поняла. Снова прилежно занялась своим вязаньем и не отрывала взгляда от быстро мелькавших в руках спиц.
— Вы же знаете, сколько подвигов совершил тот царевич…
— Я бы тоже совершил, — сказал Прокопович, — только с моей работой это вряд ли удастся. Разве в дружинники записаться.
— А что, и запишитесь, — весело сверкнула глазами Галя. — Хулиганы как только увидят такого великана, сразу станут тихими, как мыши.
— И я с вами пойду, хорошо? — попросился Вадик.
— А как же без тебя? — Прокопович обнял широкой ладонью худенькое тельце Вадика, прижал его к себе. — Обязательно пойдем вместе.
— Ой, чайник закипел, — вскочила с места Галя.
Потом они втроем пили чай. Вадик с медом, Прокопович и Галя — с вишневым вареньем. Пили, откинув одну половину складного стола, и Галя рассказывала, что варенье ей прислала мать, которая живет в Речице с отцом и младшей дочкой. Галя большую часть жизни прожила в Речице, потом поступила в финансово-экономический техникум и осталась работать в Минске. Вышла замуж. Вот и все, что может она рассказать о своей жизни.
Зато биография Прокоповича была куда сложнее. Родителей нет, погибли во время войны, воспитывался в детском доме. Окончил семь классов, послали в строительное училище. Работал, учился в вечерней школе. Потом взяли в армию. Служил на Балтийском флоте, потом ездил по разным большим стройкам, пока не…
