В одном из таких домов, но только несколько больших размеров, и живет наш христианин -Павел Окатй. Тут у него и общественная ванна, и лавка, едва ли не единственная в городе. Постоянная толчея, постоянные посетители. Какой-то дяденька, должно быть, после ванны, почивал в приемной комнате, — подозрительная краснота лица давала основание думать, что он легко не проснется, а проснувшись, не скоро придет в себя. В старые годы Павел был хорошим христианином и даже “ги-юу”, старостой или старшиной в одной из токийских церквей. Лет 12—13, как перебрался сюда и теперь, увы, видимо — в рейтане. Жена с ним рассорилась и ушла от него (потом и умерла). Он взял другую, язычницу, от которой имеет уже пять человек детей, старшей девочке лет 11, и все они не крещены. Я спросил, почему до сих пор не крестил детей. Говорит, некогда было съездить в Саппоро или в Ицикисири, когда там бывает “симпу”, нельзя-де бросить лавку, баню: народ приходит постоянно, а прислуги посторонней нет; здесь же окрестить негде. Для такого лучше уж было бы самому крестить детей, чем оставлять их некрещенными из-за недосуга поехать к священнику. Впрочем, была бы только вера и усердие, недосуг препятствием служить не может: человек занят ведь только своей торговлей, а не какими-нибудь общественными обязанностями. Как можно было предполагать и заранее, беседа наша с хозяином не могла быть особенно гладкой, он конфузился, а я чувствовал себя нехорошо. Как ни странно это говорить, а лучше было бы его детям перехворать: их тогда окрестил бы и сам отец, а став христианами, они были бы ближе к церкви, охотнее пришли бы на молитву, сошлись бы с детьми христианскими, и, таким образом, все-таки имели бы на себе христианское влияние. Павел накрепко обещался в следующий раз непременно прислать в церковь всех своих детей и приготовить их ко крещению, а отец Николай обещался обязательно посещать Павла регулярно и прислать катехизатора из Ицикисири, чтобы тот огласил старшую девочку, а может быть, и саму жену. Несколько утешил нас приход другого христианина, живущего здесь и работающего в копях. Это еще молодой человек, одинокий, потому и живет в общем помещении, вместе с другими рабочими. Принял он крещение несколько лет тому назад в Акита, самой закоренелой в японщине провинции. Насколько можно судить по нашему краткому знакомству с ним, человек он смирный, трезвый и хороший христианин, хотя ученостью не блещет. Христианства своего он не скрывает ни перед кем, стало быть, верует и не боится. Мы дали ему иконку. Катехизатору поручим постоянно посещать его и поддерживать в нем веру: в такой ужасной среде, какова здешняя, рудниковая, особенно опасно оставлять простых христиан без постоянного руководства и посещений. Бог даст, окрестятся дети Павла, тогда образуется здесь небольшая общинка, частые же посещения катехизатора, может быть, привлекут ко Христу и еще кого-нибудь из окружающего мира.
Простившись с нашими христианами, которые далеко вышли провожать нас, мы пошли в обратный путь. В этих же копях живет и Матфей, теперь оставивший христианство *. С помощью Павла и другого христианина отец Николай и катехизатор постараются его найти; Бог даст, еще можно будет возвратить его к вере: человек что-нибудь да пережил, принимая крещение, не может быть, чтобы это не оставило в его душе памяти.
Вернулись в Ицикисири часов в семь вечера, когда стемнело. Мужчины теперь были уже свободны. Сняв свою полувоенную форму, они встречали нас группами по двое и по три на улице и вместе прошли в нашу гостиницу. Туда же пришли потом и двое холостых христиан, оба Петра, которые живут у другой тюрьмы, около ри отсюда. Пробыв на службе целый день, они должны были к трем часам утра
1 О нем выше, в метрике Ицикисири.
завтра опять быть на местах:, но ради редкого случая решились пожертвовать ночным покоем.
