Выйдя из душа, Литвинов подошел к узкому шкафу, в котором было несколько сменных вещей. Парень надел чистую белую футболку, серые штаны и подошел к раковине. Стоя у зеркала в ванной комнате, Николай взглянул на свое отражение. От горячей воды образовался пар, зеркало запотело, и Коля кулаком стер влагу. Оперся руками о серую раковину и осмотрел припухшую скулу в зеркало. Кожа была стерта, а вокруг недавнего удара образовались кровоподтеки. Николай потянулся к тумбочке, что была под раковиной, и достал оттуда лейкопластырь телесного цвета. Вскрыв рывком упаковку, приклеил пластырь на рану.
На мгновение Николай унесся в детство, когда ему было четыре.
Палящее солнце в жарком июле. Мощеная камнем дорога. Коля садится на трехколесный велосипед, который ему только что купили в магазине. Рядом идет мама, собирает золотистые локоны в тугой хвост: уж очень порывистый ветер. Николай разгоняется и что есть мочи несется по дорожке вперед, объезжая прогуливающихся людей. Подхватив задор, он сильнее и сильнее крутит педали, вовсе не оглядываясь. Коля теряется в бесконечном людском потоке, затем останавливается и потухшими глазами выискивает Вету. В груди зарождается щемящее чувство тревоги. Он потерялся. Но плакать нельзя, хоть руки и губы подрагивают от страха. Отец бы непременно пристыдил его за это. Коля откатывает велосипед в сторону и продолжает оглядываться по сторонам. Там, пробиваясь сквозь толпу, бежит всклокоченная мама и, заметив сына, немного успокаивается, подбегает к нему, падает на колени и обхватывает руками его лицо. «Мальчик мой, ты так напугал меня!»
Когда Вета Литвинова была жива, Александр Юрьевич по-другому относился к сыну. Он был мягче. Что же изменилось после той роковой ночи? Быть может, Александр Юрьевич видел в сыне свою умершую жену? Николай множество раз задавал себе эти вопросы, но логичные ответы не посещали его голову.
Собравшись с мыслями, Коля все же отцепил пальцы от раковины и поднялся к себе в комнату. Время близилось к семи часам утра. Николай взял телефон, лежавший возле прикроватной тумбочки, и открыл новостную ленту. Сводка бизнес-новостей пестрела статьями о предстоящем тендере, одним из участников которого выступала «НИС-групп»: необходим был субподрядчик для строительства автоматизированной блочно-модульной котельной на природном газе. Журналисты придумывали броские заголовки на тему: «В игру вступает новая строительная компания из России. Сможет ли Литвинов отвоевать проект?», «Удача повернется к господину Литвинову и в этот раз?», «Кажется, у „НИС-групп“ появился серьезный конкурент. Глава компании привлечет своего сына к тендеру?».
Николай заблокировал экран: читать про «НИС-групп» не хотелось. Как бы у отца ни складывались дела в бизнесе, его это не волнует. Быть может, если Александр Юрьевич проиграет один раз тендер, то извлечет из этого ценный урок: не все измеряется деньгами. Хотя Коля был уверен, что отец найдет способ, как подавить крупного игрока, покушавшегося на его лакомый кусочек. Главное, чтобы этот тендер никоим образом не затронул ни его, ни команду.
Звук мобильника выдернул Николая из размышлений. На телефон пришла рассылка от Сергея Петровича. Литвинов смахнул экран блокировки вверх и перешел в сообщения.
– Хм, – вырвалось у Коли.
Молодой человек был убежден, что после неудачной выездной серии Звягинцев будет гонять их по ледовой площадке с утра до ночи, чтобы выбить из команды хоть какой-то результат. Предчувствовал разбор по состоявшимся матчам. Но никак не ожидал, что Сергей Петрович отменит утреннюю тренировку.
Коля отложил телефон в сторону и спустился вниз за спортивной сумкой, которую по обычаю оставлял на нижней полке у входа. Затем забросил в нее пару теплых толстовок, спортивных штанов, третий том «Войны и мира» и застегнул молнию. Сборы оказались быстрыми, так как невозможно предугадать, что запланировал Сергей Петрович и что Коле может понадобиться на самом деле. Закинув спортивную сумку на плечо, он спустился вниз и побрел на общую территорию.
Миновав кухню, на которой хозяйничала Екатерина Андреевна, Николай прошел в столовую, где заметил отца. Завтрак подан, однако аппетита совсем нет. Или парень пытался себя в этом убедить вопреки спазмам, от которых страдал его желудок. Коля обвел стол взглядом, выпил стакан свежевыжатого апельсинового сока и демонстративно развернулся. От общества отца его начало подташнивать.
