Коля знал, что команде ничем помочь не сможет, ведь он совсем не в форме. Количество пропущенных звонков от Сергея Петровича и Леши Миронова говорило о том, что его искали. Николай почувствовал вину, обжигающую изнутри. «Снежные Барсы» ведь ничего не знают об истинной причине его отсутствия и, возможно, считают его предателем, который в разгар сезона посмел оставить их на льду. Он понимал, что обязательно должен поговорить с командой перед началом игры, сказать какие-нибудь напутственные слова и поддержать их на трибуне. Поэтому поднялся наверх, облачился в черные брюки и темную водолазку и, захватив пальто, ключи, телефон и портативную зарядку, покинул таунхаус.
Николай зашел в «Минск-Арену» через черный вход: светиться среди толпы журналистов и глазеющих по сторонам фанатов он не желал. Молодой человек ступал по опустевшему коридору по направлению раздевалки «Барсов». Колотящееся сердце готово было выпрыгнуть из груди. Коля никогда не волновался так сильно, как сейчас. Команда шумела перед началом раскатки. И от голосов «Снежных Барсов», пропитавших коридорные стены, в груди защемило. Он действительно по ним очень скучал. Схватившись за дверную ручку, Коля на секунду замер, словно собирался с духом и с мыслями. Протяжно выдохнув, он распахнул дверь. Первым, кто обернулся, был Сергей Петрович. Его густые темные брови поднялись вверх, а рука, потиравшая бороду, упала вниз и повисла от неожиданности. Вслед за Звягинцевым на него уставилась и команда, собравшаяся у стола.
Николай сделал пару шагов вперед и виновато опустил голову. Из-за поступка отца он подвел «Барсов», и чувство вины росло в нем в геометрической прогрессии. Коля поджал губы и, подняв голову, взглянул на Аню Костенко, которая испуганно смотрела на него. Ее грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась. Она хотела подбежать к Коле, но Федя остановил ее, схватив за предплечье.
– Привет, – это было первое, что пришло Николаю в голову.
– Литвинов, ты рехнулся? Да как ты смеешь здесь стоять? – вылетело из уст Ильина.
– Капитаны вроде бы предупреждают о форс-мажорах, но не ты, да? Тяжело было? – выкрикнул Федоров.
Ни одна мышца на лице Николая не дрогнула. Он пропускал через себя все оскорбления, что сыпались на него от команды, так как отчетливо осознавал, что они правы и что это заслуженно. Единственными, кто молчал, были Федя, Аня, Леша и Сергей Петрович. Они обеспокоенно осматривали исхудавшее лицо Коли и новые ссадины.
– Простите, так вышло, – сказал Коля. Правда не хотела срываться с его губ. – Я пришел пожелать вам удачи на игре.
Николай качнулся: мышцы в ногах ослабли, а голова пошла кругом. Хоть Коля и утолил голод с жаждой, сил было мало. Вдобавок к этому его состояние ухудшалось разгорающимся волнением. Секундная слабость Николая не ускользнула от внимания Сергея Петровича. Тренер подошел к нему и спросил на ухо:
– Можем поговорить?
Коля согласно качнул головой и послал «Барсам» измученную улыбку. Дверь раздевалки хлопнула, словно закрыв команде доступ к правде.
– Что произошло? То, что сказал твой отец, не похоже на правду, – начал разговор Сергей Петрович.
– И что он вам наплел? – поинтересовался Коля, прислонившись к стене. Так было легче держать равновесие.
– В день игры мы пытались до тебя дозвониться, но ты не брал трубку. После матча я поехал к тебе домой, но Александр Юрьевич не пустил меня даже на порог. Я стучал по воротам, пока он не соизволил выйти ко мне. Когда я спросил, где ты и почему не явился на игру, он спокойно ответил, что ты приболел, – жестикулируя, говорил Звягинцев. – Я пытался протиснуться в дом, чтобы убедиться своими глазами в том, что он не слукавил. Но охрана выставила меня. Что произошло?
– Вам удалось одержать победу в матче? – избегая ответа, поинтересовался Коля.
Тренер, просунув руки в карманы брюк, недоуменно уставился на него. Он не понимал, как в такой момент Николай может интересоваться итогом состоявшегося матча.
– Вместо того чтобы все мне рассказать, ты спрашиваешь о хоккее?
Коля пожал плечами. Результат матча с «Черными Драконами» волновал его гораздо больше, чем завязавшийся разговор о том дне. Он качнул головой и со всей серьезностью уставился на тренера, ожидая ответа на свой вопрос.
– Мы выиграли, – на выдохе сообщил Сергей Петрович, подойдя к Николаю и взяв его за предплечье. – А теперь ты скажешь мне правду.
Коля закатил глаза, осознавая, что от Звягинцева ему не отвертеться.
– Правда в том, что мой отец – тиран, что для вас не ново. В день игры он закрыл меня в винном погребе. Я просидел там три дня без еды, воды, света и телефона. Поэтому сейчас я похож на ходячий труп. Он сломал меня. Снова. – На одном дыхании выпалил Николай. – Пожалуйста, Сергей Петрович, ради всего святого, не задавайте мне больше никаких вопросов.
Звягинцев хотел ответить, но шум у двери заставил его промолчать. Они обменялись вопросительными взглядами. А затем дверь раздевалки приоткрылась, и в коридор проскользнула Аня. Сергей Петрович расслабленно выдохнул.
