В толпе закивали. Сергей Петрович рассказал немного о своих наблюдениях и о предстоящих планах. Леша и Петя рассказали о командных традициях перед началом игры, а Коля – о нелегкой ноше капитана. Брифинг подошел к концу.
– Уважаемые журналисты, спасибо за увлекательную беседу. Надеюсь, наши хоккеисты удовлетворили ваше любопытство и… – Аня посмотрела в сторону высокого, короткостриженого мужчины, которому на вид было чуть больше сорока.
От оскала незнакомца, возвышающегося в толпе журналистов, и от пристально-хищного взгляда его карих глаз Аня замерла. Оборвавшаяся речь пресс-секретаря и повисшая тишина заставили спортивных журналистов озадаченно переглянуться. Аня громко сглотнула. Ее ладони задрожали. Николай растерянно посмотрел на нее. В следующую секунду ее глаза закрылись, а равновесие тела нарушилось. Она потеряла сознание.
Вспышки фотокамер ослепили Николая, едва он протянул руки вперед и подхватил безвольное тело Ани. Русые подкрученные локоны скрыли ее лицо и приоткрытые пухлые губы. Коля легким прикосновением отбросил волосы в сторону, склонился над ней и приложил два пальца к сонной артерии: пульс был едва уловим. Он резко вскочил со стула, оттолкнув его назад, и взял Аню на руки. Ее срочно нужно отнести в медпункт, чтобы быстрее привести в чувство.
Николай хотел обогнуть стол, но толпа журналистов окружила его, продолжая слепить вспышками фотокамер и тыкать в него микрофонами. И он злился от того, как можно быть такими бессердечными, наглыми и циничными в момент, когда на его руках лежала девушка без сознания.
– Вам ведь сказали, что брифинг окончен. Разойдитесь и дайте мне пройти, – по-человечески попросил Литвинов, пытаясь протиснуться через представителей СМИ, выросших стеной на его пути.
– Николай, вы состоите в отношениях с пресс-секретарем команды?
– Николай, это ваша новая девушка?
– Николай, подождите, не уходите от ответа!
– Как смотрит ваш отец на то, что вы завели отношения?
– Вы давно вместе?
От громких возгласов журналистов у Коли закружилась голова. Он осматривал их сквозь пелену, застилавшую глаза. Их было так много, и все они твердили об одном: о его романе с Аней. Он прикрыл веки, будто стремился раствориться здесь и сейчас. Николай понимал, что завтра заголовки утренних газет будут посвящены ему. Точнее, его вымышленному роману с Аней Костенко. Поэтому выпалил, не скрывая неприязни:
– Прекратите! Ваше любопытство может стоить ей жизни! Вы же видите, что наша пресс-секретарь без сознания. И что же вы делаете? Пытаетесь слепить сенсацию завтрашнего утра, чтобы заработать деньжат? Мерзко, подло и низко! Пропустите!
Литвинов оттолкнул плечом журналиста, который пытался преградить ему путь. Чувство гневного раздражения пробрало его до костей. Яркая вспышка снова ослепила его, заставив сощурить глаза. Он ускорил шаг. Его не беспокоило то, что СМИ состряпают грязную статью. Не волновало то, как отреагирует на новость Александр Юрьевич. В настоящий момент Коля переживал только из-за одного: Аня пока не приходила в сознание.
Николай слышал топот журналистов, которые пытались его нагнать, чтобы расспросить. Слышал, как Сергей Петрович и Леша пытались их остановить. Улавливал стук собственного сердца, которое от накатившего волнения готово было вырваться из грудной клетки. Хоть бы Евгения Александровна еще не ушла домой…
Подойдя к медпункту, Литвинов разобрал в тишине копошения Ковалевой в кипе бумаг и постучал в дверь. От осознания, что помощь Ане будет оказана незамедлительно, он облегченно выдохнул.
– Входите.
Николай, немного наклонившись, локтем нажал на ручку и ногой подтолкнул дверь. Та распахнулась – и миндалевидные глаза уставились на Литвинова.
– Евгения Александровна, Аня потеряла сознание. Помогите! – на одном дыхании выпалил Коля.
Ковалева рукой указала на кушетку и встала со стула.
– Приподними ей ноги, чтобы кровь прилила к голове, – дала указание медсестра и подошла к шкафу с лекарствами.
Коля приподнял девичьи ноги, уложив их к себе на колени и подложив под них кожаный ролл. Евгения Александровна налила на вату нашатырный спирт и, подойдя к изголовью, сделала пару движений рукой вокруг носа. От резкого запаха Аня поморщилась, голова ее повернулась сначала влево, а затем вправо. Через секунду веки девушки распахнулись. Через нос неприятный запах пробрался в горло, отчего в нем дико запершило. Аня закашлялась.
– Ты в порядке? – посмотрев на нее, поинтересовался Коля.
Аня, прижав подбородок к груди, всмотрелась в его встревоженное лицо.
– Да…
Евгения Александровна, отойдя от кушетки, выбросила использованную вату в мусорное ведро и вернула пузырек с нашатырным спиртом в шкаф.
– Что же такое произошло, что ты отключилась? – поинтересовалась Ковалева, пряча ключ от шкафа с медикаментами в карман белого халата.
– Немного переволновалась. Но сейчас я чувствую себя лучше, – ответила Аня, приподнявшись на локтях.
– Благодари Николая.
– Спасибо, – сказала Костенко, накрыв его руку своей ладонью, отчего алый румянец поселился на его лице.
