– Сейчас я осмотрю тебя на всякий случай, а потом поедете домой. Николай, можешь пока погулять, – сказала Евгения Александровна, потянувшись за тонометром.
Литвинов кивнул и вышел в коридор. Находиться в медкабинете стало слишком душно. То ли жар обдал его бледную кожу из-за теплой одежды, то ли нарастал из-за прикосновения Ани. Николай приткнулся к холодной серой стене, спрятав руки за спиной, и опустил взгляд в пол, будто бы там были написаны ответы на его вопросы.
Спустя десять минут дверь приоткрылась. Николай поднял взгляд с пола и перевел его на Аню, которая прощалась с Евгенией Александровной. Выглядела она лучше, бледность спала, в бирюзовых глазах больше не читался страх: они сияли. Коля отпрянул от стены и подошел ближе к Ане.
– Я подвезу, тебе нужен отдых.
– Разве ты не устал за сегодня? Думаю, тебе самому не помешало бы набраться сил.
Николай проигнорировал сказанное. Оставлять ее он был не намерен, так как в какой-то степени чувствовал ответственность за нее. Если бросит ее сейчас, то всю ночь не сможет уснуть и будет вертеться на кровати из-за чувства вины.
– Забери свои вещи из тренерской, а я подожду тебя на парковке.
– Но…
– Без возражений. Мы слишком устали, чтобы тратить на это силы.
Аня пожала плечами и направилась к тренерской.
Николай вышел на улицу. Сумерки уже сгустились. Фонари один за одним зажглись ярко-желтыми огнями. Коля вяло зашагал к машине. От разыгравшегося ветра его немного раскачивало из стороны в сторону. Но вопреки создавшемуся сопротивлению он все же дошел до черной «мазерати» и оперся на капот. Вытянув шею и воззрившись на темно-синее небо, замер в ожидании. Он не ведал, сколько так простоял.
– Поедем? – подойдя к машине, сказала Аня.
Николай качнул головой и, приоткрыв дверь, помог ей сесть в машину. Обогнув «мазерати», он сел в водительское кресло. Из-за плохо прикрытой двери в салоне продолжал гореть теплый желтый свет. Коля, пристегивая ремень безопасности, случайно коснулся Аниной руки, которая покоилась на краю кожаного кресла. Из уст автоматически вырвалось:
– Извини.
Но Аня не дрогнула. Лишь мягко улыбнулась и отвернулась к окну.
– Кто тот мужчина, от вида которого ты потеряла сознание? – плотно прикрыв дверь со своей стороны, спросил Коля. Он надеялся получить ответ хотя бы на один свой вопрос.
– Неважно, – даже при выключенном свете Николай заметил, как Аня изменилась в лице. – Вероятно, я спутала его с одним человеком.
– Снова прошлое?
Аня кивнула.
– Тот, кого я боюсь, не может знать о моем местоположении. Извини, но я не хочу об этом говорить.
Николай поджал губы. Он больше не стал расспрашивать Аню. Даже такого короткого ответа ему было достаточно для того, чтобы понять, что ее прошлое – это ящик Пандоры. Если его открыть, то загадки посыплются на его голову. Возможно, какая-то его часть хотела знать правду. Но другая препятствовала. Если Аня не желает приоткрывать завесу, то и он не станет. В молчании Коля вырулил с парковки.
– Может, включим музыку? – облокотившись на дверцу, предложила Аня.
– Зачем?
– Музыка не только смягчает боль, но и позволяет избежать неловкого молчания.
Николай нажал на кнопку и включил радио. Заиграла песня Imagination канадского певца Shawn Mendes.
Руки Коли намертво вцепились в руль. Краем глаза он взглянул на Аню, которая, откинувшись на спинку кожаного сиденья, продолжала наблюдать за меняющимся пейзажем за окном. Уголки ее губ отчего-то поднимались вверх.
Песня, раздававшаяся из динамиков, вконец спутала мысли Николая. Резко затормозив на светофоре, он зажмурил глаза, пытаясь отогнать подальше иллюзии, выстроенные его воображением. Этот вечер и эта ночь никогда не станут моментом их первого поцелуя. Свершиться этому точно невозможно.
