– На РИАС [19] Элвис Пресли с песней «Тебе сегодня одиноко?» [20].
Ули склонил голову над черенком лопаты, надеясь, что, несмотря на жесткую цензуру, Лиза тоже слышала эту композицию. Он не знал наверняка, ловило ли ее радио нужную волну, но все равно заказал песню Пресли – наудачу. Ули с удовольствием бы подарил Лизе на Рождество что-то посерьезнее какой-то мелодии, но ничего другого он отправить на ту сторону границы не мог, поэтому сгодилась и она.
Тут ему на плечо легла чья-то рука; Ули торопливо вытер со щек слезы и повернулся к Юргену.
– Не нужно держать все в себе, дружище. – Юрген сунул лопату под мышку, порылся в кармане куртки и достал оттуда фляжку. – Уж с нами-то можешь расслабиться.
Ули отвел взгляд. Стоящий сзади Вольф убрал последние куски цемента – парни отбили их от пола в подвале – и серьезно кивнул. Затем он выпрямился, сгреб мусор в сторону и с любопытством попинал задубевшую землю, открывшуюся под бетоном.
– Если мы еще хотим отступить, то сейчас самое время, – напомнил Вольф.
Ули посмотрел на Юргена: тот был настроен решительно. Отец Ули вручил им приличную сумму денег, благодаря которой все трое парней спокойно взяли академический отпуск и посвятили время строительству тоннеля. Они отдали этой авантюре три месяца и копали круглосуточно – сменами, – чтобы успеть вытащить Лизу до родов.
– Назад пути нет, – припечатал Ули и крепче обхватил лопату.
На другом конце помещения скрипнула дверь, и он, вздрогнув, обернулся, а его сердце бешено заколотилось в груди; в проем просочилась стройненькая девушка, на спине у которой висел здоровый рюкзак, доверху набитый бутылками пива.
– Вы что, всерьез думали, что сделаете всю работу без меня?
– Scheisse, Инге! – выдохнул Вольф. – Чуть инфаркт не хватил.
– Ты что здесь делаешь? – Ули выступил вперед. – Ты все равно не поможешь нам копать: это слишком опасно.
– Ага, как же, – фыркнула Инге. Когда Ули и Юрген придумали план, она им ни слова против не сказала, а согласилась выполнять роль гонца, который встретится с восточными берлинцами и сообщит им новость, когда тоннель будет почти построен. И вот она спустилась в подвал, одетая в свитер крупной вязки и джинсовый комбинезон, и потянулась за лопатой Юргена, не давая парням возразить. – К тому же я среди вас единственный врач. Если вспомнить, на что вы подписались, будет лучше, если я помогу вам, случись чего.
Ули глянул на Юргена, а тот пожал плечами. Инге рисковала не больше, чем они, да и вчетвером дело пошло бы быстрее.
– Тогда за работу, – улыбнулся ей Ули.
Они все вместе взялись за лопаты и принялись копать.
Лиза сидела во главе длинного стола, занимающего почти весь зал загса, и смотрела, как абсолютно счастливый отец поднимает бокал
– За Пауля и Анну! – провозгласил Рудольф, и Лиза, как полагается, чокнулась бокалом с другими. Она перехватила взгляд Хорста, сидевшего напротив, запоздало улыбнулась, пусть и неестественно, и пригубила вино. Хоть она уже семь долгих месяцев беременности воздерживалась от алкоголя, но в честь молодоженов чуть-чуть глотнула, потому что верила в старые приметы и боялась сглазить.
