Хорст опустил бокал, и Лиза смущенно отвела взгляд, чувствуя, как непереносимо вспыхнули щеки; гости же набросились на еду. На другом конце зала Пауль придвинулся ближе к Анне и зашептал ей на ухо что-то смешное, и Лиза улыбнулась уже мягче. Даже она считала, что невеста выглядит бесподобно: тонкие волосы уложены в пышную, но элегантную прическу, которую придерживает атласная лента того же пастельного оттенка, что и платье, сшитое, разумеется, Гердой. Наряд получился настоящим шедевром и прекрасно подчеркивал стройную фигуру Анны: рукав три четверти, юбка в пол, – крой делал природные изгибы девушки чуть более выраженными. Лиза помогала Герде, резала ткань и подшивала края, а более сложные задачи, требующие опыта и мастерства, – плиссировку, корсаж и сдерживание ожиданий клиентки – портниха взяла на себя. Когда Анна разглаживала ладонями ткань, Лиза ощущала некую гордость – и за собственную причастность к созданию платья, и за умения наставницы.
Она посмотрела на Пауля, радуясь, что Анна уговорила его надеть на свадьбу лучший костюм вместо формы Volkspolizei: так он больше походил на себя, выглядел более расслабленным и как никогда счастливым. Лиза не сомневалась, что брат нашел истинную любовь: в том, как он смотрел на невесту, она видела отголоски своих чувств к Ули, и хотя ей было больно думать о собственном несостоявшемся замужестве, она старалась отогнать от себя невеселые мысли и улыбнуться, чтобы не портить Паулю праздник.
После ужина столы сдвинули в угол, чтобы освободить место для танцев; Лиза сидела в сторонке, обхватив ладонями чашку кофе, и смотрела, как Анна в центре зала кружит папу в инвалидной коляске в этаком адаптированном липси [22].
– Не хочешь потанцевать? – На соседний стул плюхнулся Хорст.
– Я – нет, а вот малыш – да, – ответила Лиза и дотронулась до живота.
– Он пинается? – Хорст искоса посмотрел на нее.
Она молча взяла его ладонь и положила себе на живот, наблюдая, как меняется лицо Хорста, когда ребенок начинает толкаться.
– Больно?
– Иногда. – Она отпустила запястье Хорста и со вздохом откинулась на спинку стула. – В последнее время ни от чего так не устаю, как от беременности.
– Ну что, – Хорст тоже прислонился к спинке стула – подозрительно расслабленный жест, несвойственный столь скованному человеку, – как тебе новая невестка?
Сколько бы Пауль ни пытался помочь девушкам найти общий язык, Лиза по-прежнему не могла простить Анне, что та словно невзначай добилась всего того, в чем ей самой было отказано: получала образование на медицинском и выходила замуж за любимого.
После Нового года Анна обогнала золовку в университете и теперь сама, как Лиза до закрытия границы, до глубокой ночи засиживалась с Рудольфом за разговорами о сложностях в учебе; и хотя отец всячески старался вовлечь в беседу дочь, она не находила в себе сил слушать, как Анна в красках рассказывает о том мире, откуда Лизу изгнали.
Она подумала о тоннеле, который строил Ули, и с тихим удовлетворением решила, что совсем скоро вернется в университет. Ну а для Пауля, когда она сбежит на Запад, утешением станет Анна.
– Брат с ней счастлив, – наконец ответила Лиза. – Чего еще желать?
– Но она тебе нравится или нет? – повернулся к ней Хорст, и в стеклах его очков на миг отразились яркие огни ламп.
– Пауль с ней счастлив, – с дежурной улыбкой повторила она, – а если он счастлив, то и я тоже.
– Между нами говоря, по-моему, к ней придется притираться, – тихонько усмехнулся приятель брата.
Лиза тоже хихикнула, удивившись, что он заметил милую, но слишком уж приторную привычку Анны навязывать всем свою волю. Пожалуй, в первый раз Хорст высказал мнение, отличное от мнения Пауля, и Лиза зауважала приятеля чуточку больше.
– Она уже перевезла к нам свои вещи. Дай ей три дня, и она расставит посуду на кухне строго по принципам социализма. – Она отпила кофе, поглядывая на Хорста в ожидании, что тот опять начнет защищать коммунистические идеи – шутка-то была не такой уж невинной, – но он только хохотнул.
Пауль, который вальсировал с Анной поодаль, скользнул глазами по гостям и перехватил взгляд сестры. Затем заметил сидящего рядом Хорста и просиял.
«Ну поговорила с человеком, и что с того?» – раздраженно подумала Лиза. Намек в глазах Пауля читался очень явственно.
– Впрочем, вполне нормально, что она хочет внести изменения, – заметил Хорст, пока Лиза допивала кофе. – Нельзя обижаться на нее за то, что она обустраивает свое жилище.
– Вообще-то жилище не ее. Квартира-то папина.
– Говоришь как настоящий буржуа, – больше шутливо, нежели укоризненно отозвался он.
– Да какая разница, на Востоке ты или на Западе: в квартире спален ровно столько, сколько задумал архитектор, – возразила Лиза. – Конечно, Пауль и Анна уже подали заявление в Министерство жилищного хозяйства. Вряд ли они захотят и дальше ютиться со мной и с папой, тем более что мне скоро рожать.
– Вообще-то, заявку на вашу новую квартиру подавал Пауль, а не Рудольф, – озадаченно пояснил Хорст. – Я думал, ты в курсе.
