В гостиной было темно: полуденное солнце скрадывали задернутые шторы. Ули, Вольф и Юрген стояли плечом к плечу, а Инге протягивала им три белые соломинки, концы которых прятались под ее длинными пальцами.
– Там одна короткая, – пояснила она, и Ули, отпихнув руку Юргена, схватил среднюю, оглядел и разочарованно понурился, а вот друг, наоборот, издал победный клич.
«Это же мой тоннель», – с горечью подумал Ули, хоть и понимал, что неправ. Они избрали совершенно детский способ решить, кто первым попадет в Восточный Берлин, но ведь каждый из них заслужил эту честь, и каждый, кроме Инге, хотел руководить спасением друзей и близких.
А Инге по очереди приложила ладонь к каждому плечу Юргена и торжественно провозгласила:
– Назначаю Юргена нашим главнокомандующим.
Ули подавил новую волну негодования, а девушка продолжила:
– Все должны подчиняться его приказам беспрекословно, ясно? Если что-то пойдет не по плану, вам надо слаженно работать в связке. – Ее улыбка потускнела, а Ули окатило волной страха. – Не хочу потом сама спускаться туда и расхлебывать кашу, которую вы заварите.
Юрген хохотнул, Ули невесело улыбнулся подруге, а Вольф водрузил на обеденный стол тяжелую спортивную сумку. Затем он открыл ее и принялся выкладывать один за другим инструменты: узкую пилу, охотничьи ножи, моток веревки, электрическую дрель, молоток и кирку.
– Прекрасно: полный набор для ограбления банка, – съязвил Вольф, чтобы шуткой замаскировать серьезность задачи. Всего через несколько коротких часов их тоннель наконец должен был выполнить свое назначение, и друзья не решались прорываться в Восточный Берлин безоружными.
Обведя взглядом груду металла, Ули порадовался, что Инге перестала ездить за стену. После ее последнего визита к Лизе друзья заключили, что такое везение долго не продлится: она слишком часто моталась в ГДР и задавала слишком много вопросов. Поэтому Инге договорилась со своей двоюродной сестрой Сигрид, чтобы та ее заменила и помогла переправить восточных берлинцев на Запад: как-никак кузина еще не успела примелькаться полицейским, да и визу пока ни разу не получала.
Ули подошел к книжному шкафу, достал из ряда книг толстый том Гёте и вынул из тайника спрятанный там пистолет, пополнивший их небольшой арсенал, хотя Ули отчаянно надеялся, что воспользоваться им не придется.
– Ты где это взял? – пораженно ахнула Инге и попятилась.
– У нас есть один дружок на черном рынке, и за ним был должок, – дерзко ухмыльнулся Вольф.
– Похоже, немаленький должок, – недоверчиво фыркнула девушка. – Господи, Ули, ты что, ходил с этой штукой все время, пока мы…
Юрген нарочито громко кашлянул, и она примолкла.
– Если позволите… – Юрген обвел взглядом разложенное на столе оружие, а Ули, несмотря на радостное волнение, почувствовал в глубине души то ли тревогу, то ли печаль. – Допустим, все пока идет по плану и Сигрид выйдет с нами на связь из Восточного Берлина через… – он покосился на часы, – пять минут. Тогда мы и узнаем, безопасно ли продолжать. – Он по очереди обвел друзей неожиданно хмурым взглядом. – Думаю, мне не надо напоминать вам, что мы серьезно нарушаем законы. На переправку людей из Восточного Берлина у нас в сумме только четыре часа, и два из них, по моим прикидкам, придется потратить на разборку половиц. Остается еще примерно два часа – уже на саму дорогу.
Ули все это и сам знал: они же вместе разрабатывали план. Два часа, чтобы переправить двадцать семь человек в Западный Берлин, казались одновременно и долгим сроком, и сущими крохами – целой вечностью и мгновением ока.
– Ули, я хочу, чтобы ты был со мной рядом в тоннеле на восточной стороне как мой зам. Вольф, ты останешься на середине пути, чтобы, если понадобится, помочь нашим беглецам.
– Что? – вскинулся тот. – Ты не хочешь, чтобы я работал с вами бок о бок?
– Моя бы воля, ты бы вообще остался здесь, чтобы я не сомневался, что с тобой все в порядке, – мягко возразил Юрген. – Но тут, на выходе, будет дежурить Инге. Она же учится на врача, значит, в случае чего сможет оказать людям первую помощь.
Он стрельнул глазами в Ули, и тот догадался, что друг думает прежде всего о Лизе и крошке Руди.
Юрген взял пистолет и засунул за ремень джинсов, прикрыв рукоятку полой клетчатой рубашки, а Ули перегрузил остальное снаряжение обратно в спортивную сумку.
Юрген выпрямился и вдруг показался настоящим лидером, командиром, словно мини-спектакль Инге с «посвящением в рыцари» вселил в него небывалую отвагу.
– Вот так-то. Это наш шанс воссоединиться с друзьями и родными. Сегодня мы должны протащить сюда двадцать семь человек. Дай бог, никто не пострадает.
– Дай бог, – эхом отозвался Вольф. – А как мы поступим, если что-то пойдет не по плану?
Он озвучил общие опасения, но Ули побаивался это обсуждать: вдруг сглазят?
– Тоннель есть тоннель, – развел руками он. – Придется отступать, что еще остается?
Юрген явно хотел добавить что-то еще, но сдержался и, откашлявшись, произнес:
