Он смутно слышал, как в тоннеле возится последняя группа: бабушка, работница фабрики, и мальчик-подросток с еще детским наивным лицом. Ули не знал, родня они или нет, но перед тем, как спускаться в лаз, старушка ободряюще потрепала паренька по плечу. Интересно, добравшись до лагеря беженцев в Мариенфельде, они разойдутся как в море корабли или же будут поддерживать друг друга, пока не выстроят новую жизнь на Западе?
А может, они сегодня воссоединятся с семьей – с родителями мальчика – или же разбегутся каждый в свою сторону. В любом случае Ули желал им всего самого лучшего.
Прежде чем спуститься в тоннель, бабуля всучила Юргену и Ули по куску кекса, а потом с удивительной для ее возраста ловкостью полезла вниз по лестнице.
– Поблагодарите от нас Эвридику, пожалуйста, – напоследок попросила старушка, и Ули пообещал, что так и сделает. Только вот куда запропастилась сама Эвридика?
Юрген уже съел половину куска кекса, как вдруг вскинул голову и прошептал:
– Идут.
Затем он вышел в фойе, чтобы встретить новую партию.
Ули затаил дыхание, прислушиваясь к приглушенным голосам из-за двери, и нервно выдохнул, когда Юрген привел в подвал Акселя, бывшего одноклассника Лизы.
– Слава богу! – Аксель крепко обнял Ули, вцепившись ему в воротник. – Слов нет, как я рад вас видеть. Долго вы!
– Мы просто сомневались, стоит ли тебя переправлять, – отшутился Ули и дружелюбно похлопал приятеля по руке. Затем отстранился и посерьезнел. – От Лизы ничего сегодня не слышно?
– Со вчерашнего утра ни слова. – Аксель сразу полез в тоннель, явно не собираясь проводить в Восточном Берлине ни минуты лишней. – Сказала, что операцию назначили на сегодня, и велела встретиться со шведской птичкой возле
– Конечно, нет, – тряхнул головой Юрген. – Иди уже.
Как только Аксель исчез из виду, Ули многозначительно посмотрел на Юргена.
– Даже не знаю, почему так произошло, – развел руками тот. – Но время еще есть.
– Пойду поищу ее, – решил Ули, нащупывая в кармане рукоятку охотничьего ножа.
– И думать забудь, – непререкаемым тоном прошептал Юрген. – Времени в обрез. А если ты задержишься или тебя арестуют? Здесь безопаснее всего, Ули. Давай без геройства.
– Если бы я только мог… – сцепил зубы Ули.
– Без геройства, – пригвоздил друг. – Напомнить тебе, что мы обязаны позаботиться о каждом нашем подопечном? В начале операции ты пообещал подчиняться моим приказам. Ты мне нужен здесь, а не на улице, где ты можешь спалить нас обоих. – Ули кивнул, но Юрген все равно подошел поближе, и его лицо раскраснелось от гнева. – Вдруг Лиза вот-вот придет? А если нет, есть еще завтра. Организуем другую операцию… Но только в том случае, если нам удастся улизнуть отсюда незамеченными.
– Тогда я останусь здесь, – прошипел Ули. – Я не упущу этот шанс. Не уйду отсюда без них.
– Я не могу бросить тебя здесь одного, – с болью в голосе начал Юрген, но вдруг осекся.
Ули тоже услышал: из недр тоннеля донесся глухой вскрик. Что-то случилось с Акселем?
Тот снова что-то выкрикнул, а Юрген выругался сквозь зубы и буркнул:
– Где Вольф? Пойду гляну. Ули, потерпи. Как только всех переправим, вместе пойдем искать Лизу.
Ули тоже чертыхнулся и полез вниз по лестнице. Пусть их спор и прервали, он был еще не окончен. «Мы не в армии, – думал Ули, с пыхтением продвигаясь по тоннелю. – Хочет Юрген или нет, но я останусь».
Акселя он нашел возле поворота, где ход огибал фундамент старого дома на Шёнхольцерштрассе.
– Я не… не могу двигаться. – Аксель свернулся в позу зародыша, зажмурился и весь дрожал, не в силах пошевелиться. Он издал вымученный смешок: – У меня нет клаустрофобии, но здесь… здесь даже дышать нечем.
Вдалеке в свете желтых ламп Ули разглядел балку с прибитой к ней табличкой – границу между Восточным и Западным Берлином. Стена располагалась буквально над ними: еще метр-другой, и Аксель может вопить хоть во всю глотку.
– Знаю, – прошептал Ули и ободряюще похлопал приятеля по спине, не понимая, как сдвинуть его с места. И где Вольф? – Но другого пути нет.
– Другого пути нет, – кивнув, шепотом повторил Аксель, все еще сам не свой от ужаса.
Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем Ули углядел в глубине тоннеля, как к ним ползет Вольф. Ули обмяк от облегчения: теперь Акселем займется Вольф, а он сам сможет вернуться на Восток и выйти на поиски Лизы.
Не без труда Ули развернулся и двинулся к изгибу тоннеля. Сколько времени он уже тут провел? Вдруг в подвале его сейчас ждут следующие беглецы?
Ули закрыл глаза и пополз знакомым путем, всей душой надеясь, что с Юргеном в подполе окажутся Лиза и Руди.
«Господи, пожалуйста, – мысленно молил он бога, в которого толком не верил. – Пожалуйста, пусть они будут там…»
Он почти добрался до лестницы, когда его и без того хрупкую веру разрушил хлопок выстрела.
– Я хочу поговорить с адвокатом, – заявила Лиза, дрожа всем телом.
