Исключительное мужество и мастерство проявил летчик старший лейтенант Антон Шевелев при нанесении бомбового удара по станции Жуковка. До цели оставалось 20 километров, когда длинная очередь вражеского истребителя полоснула по фюзеляжу. Ранены были радист и стрелок, поврежден левый мотор, выведен из строя руль высоты. Но командир не собирался выходить из боя. На подбитом, трудноуправляемом самолете Шевелев прорвался к цели, сделал все возможное, чтобы штурман комиссар полка майор Куракин прицельно сбросил бомбы. В результате был взорван железнодорожный эшелон. С большим трудом летчик довел израненный самолет до запасного аэродрома, мастерски приземлил его и тем самым спас экипаж и боевую машину.
Через двое суток после освобождения Орла и Белгорода началась Смоленская операция, носившая условное наименование «Суворов». По замыслу Ставки, советским войскам предстояло сокрушить центральную часть так называемого гитлеровского Восточного вала, отбросить врага еще дальше от Москвы и овладеть «смоленскими воротами» — междуречьем Днепра и Западной Двины. 7 августа из района северо-восточное Спас-Деменска перешла в наступление ударная группа Западного фронта, а 13 августа из района восточное Духовщины — группировка Калининского фронта. Бои на смоленском направлении сразу же приняли упорный и ожесточенный характер. Условия лесисто-болотистой местности крайне осложняли борьбу.
И здесь в поддержку нашим наземным войскам развернули активные боевые действия соединения фронтовой и дальней авиации. Ближние бомбардировщики, штурмовики наносили непрерывные удары по пехоте, танкам, артиллерии на огневых позициях и по опорным пунктам противника в интересах обоих фронтов. Фронтовая истребительная авиация успешно отражала удары вражеских бомбардировщиков по нашим наступающим войскам, по аэродромам, железнодорожным станциям и другим важным объектам.
Многие экипажи нашей дивизии отлично ориентировались в полосах действий Западного и Калининского фронтов. Нам не раз приходилось летать в небе Подмосковья, над Калининской и Тульской, Брянской и Орловской, Калужской и Смоленской землей. Хорошо зная район полетов, расположение площадных и линейных ориентиров, мы безошибочно выходили на вражеские объекты и уничтожали их. Вот и теперь, в разгар лета 1943 года, перед нашими полками поставлена трудная задача — взломать долговременные укрепления врага в районе Духовщина, Сыроквашино, Гаврилово, Буцево, Бараново и других опорных пунктах.
Духовщина... Этот небольшой районный центр Смоленщины расположен в лесу, окружен глубокими и длинными балками. Именно здесь в 1941 году гитлеровцы сосредоточили отборные силы бронетанковых механизированных войск для решительного броска на Москву. Здесь нам, ветеранам полка, пришлось много раз бомбить танки и мотомехвойска противника. Мы теряли боевых товарищей, самолеты, но не падали духом, потому что верили, что и на нашей улице будет праздник.
По всему огромному советско-германскому фронту фашистские полчища под натиском наших войск откатывались на запад. И это воодушевляло каждого из нас на новые славные дела. Вот и сейчас, перед вылетом на задание, мы в готовности сидели в землянке. Лица летчиков светятся улыбками. Склонившись над картой Смоленского района, о чем-то горячо разговаривают заместитель командира эскадрильи капитан Сергей Карымов и начальник связи подразделения лейтенант Артем Мартемьянов. До меня доносились обрывки фраз: «воздушный бой...», «сбили двух...». Да, этим воздушным бойцам есть что вспомнить. Здесь, на Смоленщине, в первые месяцы войны авиаторы уничтожили несколько вражеских танков и самоходных орудий, в воздушных боях сбили три самолета противника. Было и такое — с горящего самолета прыгали они с парашютами, на их глазах гибли боевые друзья. Но ничто не поколебало их твердой воли и веры в нашу победу. Чуть дальше сидят в ожидании вылета летчики Володя Уромов, Слава Кибардин, штурманы Слава Колчин и Петя Шевченко. Они вспоминают о тяжелых и жарких воздушных боях на дальних и ближних подступах к столице, об уничтожающих бомбовых ударах по врагу...
За тридцать минут до взлета экипажи получили очередную задачу, ознакомились со сводкой погоды, уточнили данные связи и опознавательный сигнал «Я свой самолет», поставили точное время. И когда прозвучала команда «По самолетам!» и мы разошлись по аэродрому, то увидели в вечернем небе самолет-разведчик. Он летел на большой высоте, то и дело менял курс. Вскоре поступил сигнал о рассредоточении самолетов и немедленном взлете. Все заторопились. Каждый хотел побыстрее подняться в воздух, и потому несколько нарушилась очередность взлета. Мы с командиром подполковником Чеботаевым тоже вырулили на старт и с ходу пошли на взлет. Загруженный самолет нехотя оторвался от земли и стал медленно набирать высоту.
— Лысенко! — обратился командир к стрелку-радисту. — Что там сзади нас творится?
— Самолеты продолжают взлет.
— Передайте на командный пункт: техническому составу уйти в укрытия, летным экипажам действовать над целью по отработанной схеме.
