— Есть, передать! — бодро ответил радист. На душе становится спокойнее. Подойдя к исходному пункту маршрута, я дал расчетный курс. Командир быстро развернул самолет в нужном направлении и спросил радиста:
— Сколько взлетело машин?
— Тридцать пять вступили в радиосвязь с землей: восемнадцать наших, остальные от сто девятого полка.
— Порядок! — весело отозвался Чеботаев. Так начался наш первый полет во время наступательной операции «Суворов». В целом он был несложным: маршрут пролегал по известной трассе над Ярославской, Калининской и Смоленской землей. Дул попутный ветер, и мы довольно скоро прошли Московское море, пересекли Волгу у Ржева и вышли на город Белый. Далее местность была мне хорошо знакома. Чеботаев, видимо, заметил мою возню в кабине, спросил:
— Что, волнуешься, Алексей Иванович? Видать, родные места узнал?
— Узнал, командир, очень хорошо они запомнились мне. Видишь, пролетели город Белый, реку Межа, массив Свитских мхов. Теперь до нашей цели рукой подать.
— Теперь мне ясно, почему ты рвался в этот полет да еще роль лидера-осветителя захватил, — подтрунивал подполковник. — Смотри «люстры» повесь как надо!
— Уж постараюсь, — в тон командиру ответил я и принялся готовить оборудование к работе. Ввел в прицел необходимые данные, поставил в рабочее положение электросбрасыватель. Предупредил командира о боевом курсе, высоте и скорости.
Вскоре впереди показалось продолговатое озеро. У западного берега его, где пересекается грунтовая дорога с узкоколейкой, виден райцентр Пречистое, за ним село Береснево. Внизу полыхали зарницы артиллерийской перестрелки. Но вот с двухкилометровой высоты отчетливо стал виден паук проселочных дорог, а в центре — городок Духовщина. Открываю бомболюки, включаю внутреннюю связь. Внимательно и неотрывно наблюдаю за землей. Как было условлено, наши наземные войска при нашем подходе к цели должны давать в сторону вражеского укрепрайона серии красных ракет.
— С земли нам сигналят! — доложил стрелок-радист Лысенко.
— Боевой! — с волнением говорю командиру, уточняю прицел и доворачиваю самолет влево.
Проходит несколько секунд — нажимаю на боевую кнопку, и светящиеся бомбы вспарывают темноту. Послышался голос стрелка-радиста:
— Горят все десять факелов, по ним бьют «эрликоны»!
— Пусть бьют! Вот им сейчас покажут, как надо бить! — возбужденно отозвался Чеботаев. Потом командирским тоном добавил: — Пойдем с набором высоты по кругу, посмотрим работу наших соколов.
Сверху хорошо было видно, как бомбардировщики преодолевали огонь и сбрасывали в заданный квадрат одну серию бомб за другой. Возникли первые пожары, последовали взрывы.
Через заданные временные интервалы серии САБов сбрасывают экипажи Ивана Федорова, Антона Шевелева и Георгия Десятова. И снова на освещенный укрепрайон летят фугасные и зажигательные бомбы. Вот над объектом взметнулся огромный столб огня. Видно, кто-то угодил в склад боеприпасов...
В этом полете мы также видели, как у села Старое Селище работали экипажи братской 36-й авиадивизии. Товарищи действовали по соседнему немецкому узлу сопротивления. Особенно хорошо у них было организовано освещение, и, видимо, поэтому серии бомб ложились очень кучно, вызывая большие пожары и мощные взрывы.
Наш стрелок предупредил командира о том, что в воздухе снуют ночные истребители Ме-110. Вскоре их заметили наши летчики. Фашисты пытались подойти к бомбардировщикам и нанести внезапный удар. Но экипажи предупреждали маневр гитлеровцев и открывали огонь раньше. И все-таки «мессерам» удалось поджечь один наш самолет. Он сразу воспламенился, но продолжил полет. Видимо, летчик из последних сил боролся за жизнь экипажа и машины, пытался сбить пламя, уйти подальше от опасного места. Но все попытки оказались тщетными: бомбардировщик, словно огненная комета, упал на землю. Узнать, кто вел машину, сразу нам не удалось. Все стало известно, когда мы прилетели на аэродром, — не вернулся с задания экипаж лейтенанта Анатолия Фалалеева. В нашем полку он сделал десятка полтора боевых вылетов. Авиаторы били врага смело, напористо... И вот их не стало в нашей фронтовой семье... На КП мы узнали и «авторов» мощного взрыва. Ими оказались летчик Алексей Касаткин и штурман Аркадий Черкашин.
Нашему соединению была поставлена и другая, не менее важная задача — блокировать пути подвоза вражеских войск и техники по железным дорогам Орша — Смоленск и Витебск — Смоленск. С этой целью наши полки несколько ночей подряд бомбили железнодорожные узлы Витебск, Орша, станции Городок, Лиозно. Несмотря на сильный зенитный огонь, экипажи, проявляя исключительное мужество и отвагу, точно выходили на заданные объекты, громили подвижной состав и станционные сооружения оккупантов. Потом воздушная разведка и донесения партизан подтвердили, что из-за сильного разрушения путевого хозяйства станция Лиозно была выведена из строя на двое суток. Таким образом, военные составы с важными грузами, вышедшие из Витебска, не могли следовать на Смоленский железнодорожный узел.
