Шлейф дыма из-под крыла становился все меньше и меньше. Но вдруг застучал, зафыркал левый мотор. Самолет затрясся, и его сильнее стало тянуть с заданного курса.
— Движок-то сейчас заклинит! — с тревогой произнес кто-то.
— Спокойно, всем находиться на своих местах! — приказал старший лейтенант.
— Может быть, перегорели бензопроводы и в мотор перестало поступать топливо?.. — предположил Таганкин.
— Гадать не будем. Сейчас все выясню, — ответил командир.
Вскоре левый мотор, набирая обороты, загудел, как новый. Тряска машины прекратилась, и она устойчиво стала набирать скорость.
— Тревога ложная, — наконец произнес Третьяков. — Я, оказывается, забыл переключить движок с горящего бензобака на другой.
Через несколько минут пожар в левой плоскости прекратился. При подходе к аэродрому Третьяков предупредил руководителя полетов, чтобы на всякий случай приготовили пожарную и санитарную машины. Но, к счастью, посадка прошла благополучно. Когда летчик зарулил самолет на стоянку, специалисты пришли в изумление: в левой плоскости полностью выгорел бензобак, а резиновый протектор целиком расплавился.
— Такого случая в авиационной практике еще не было, — заключил старший инженер полка.
В начале сентября 1941 года гитлеровское командование, не сумев осуществить свой первоначальный замысел и взять Москву с ходу, разработало план новой операции по захвату столицы под кодовым названием «Тайфун». Намечалось прорвать оборону советских войск ударами трех мощных танковых групп из районов Духовщины, Рославля и Шостки, окружить в районах Вязьмы и Брянска основные силы Западного, Резервного и Брянского фронтов. В дальнейшем пехотные соединения должны были развернуть фронтальное наступление на Москву с запада, а танковые и моторизованные группы нанести удары в обход с севера и юга. Для осуществления своего замысла гитлеровцы сосредоточили на московском направлении почти половину всех войск, действовавших на советско-германском фронте.
Первой перешла в наступление южная ударная группировка противника. 30 сентября она нанесла удар по войскам Брянского фронта из районов Шостки, Гиухова в направлении на Орел и в обход Брянска с юго-востока. 2 октября перешли в наступление остальные две группировки из районов Духовщины и Рославля. Их удары были направлены по сходящимся направлениям на Вязьму с целью охвата главных сил Западного и Резервного фронтов.
По решению Ставки Верховного Главнокомандования силами ВВС Западного направления и 3-го авиакорпуса авиации дальнего действия в конце августа была организована и проведена крупная воздушная операция. В ней участвовало 460 боевых самолетов. Осуществлялась она при значительном превосходстве противника в воздухе. Наши летчики наносили бомбовые удары по наиболее опасной 2-й танковой группе врага. За три дня нами было совершено около 3000 самолето-вылетов. Немецко-фашистские захватчики понесли в этот период значительные потери. Только за первые два дня было выведено из строя до 100 танков, 20 бронемашин, уничтожен склад горючего, в воздушных боях сбито 55 немецких самолетов[1]. Но как удары с воздуха, так и наступательные действия Брянского фронта не могли остановить вражеское наступление. Вторая танковая группа противника прорвалась за реку Десна и угрожала дальнейшим прорывом в тыл Юго-Западному фронту.
В это тяжелое для нас время около 30 бомбардировщиков 53, 200 и 203-го полков 1-го авиакорпуса по приказу Ставки были в срочном порядке переброшены на оперативный аэродром для усиления 52-й бомбардировочной дивизии. Начиная с 1 сентября три смешанные девятки нашего корпуса вели интенсивные боевые действия против наступающих танковых и моторизованных соединений врага. Группы бомбардировщиков водила в бой опытные командиры-коммунисты капитаны В. А. Головатенко, В. И. Третьяков и старший политрук И. Г. Зуев.
Бомбардировщики по два раза в день в сопровождении истребителей вылетали в район Трубчевск, Севск, где уничтожали в местах скопления танки и живую силу гитлеровцев. Только за первые три дня экипажи оперативной группы нашего корпуса сожгли двенадцать танков и несколько десятков автомашин с живой силой. Успешно действовали над целями штурманы 3. А. Ткачев и К. В. Мельниченко. Но далеко не все полеты проходили и завершались удачно.
В середине сентября при нанесении бомбового удара по переправе через реку Сейм северо-восточнее города Конотоп серьезные испытания выпали на долю экипажа лейтенанта В. Е. Кибардина. Несмотря на молодость, он был настойчивым и волевым летчиком. Своей кипучей энергией, боевым энтузиазмом он увлекал подчиненных. В тот памятный день лейтенант Кибардин в составе девятки, которую вел заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Зуев, вылетел в свой девятый боевой полет. Плотным строем в колонне звеньев бомбардировщики подошли к цели. Вскоре вдали показалась переправа, на левом берегу реки Сейм заметно большое скопление бронемашин с войсками.
— Попались, шакалы! — возбужденно произнес штурман Ткачев.
