После посадки было приказано повторить вылет. Но на самолете Головатенко забарахлил левый мотор, и поэтому девятку повел капитан Третьяков со штурманом старшим лейтенантом Таганкиным. Второе звено возглавил старший лейтенант К. Ф. Симочкин, третье — старший лейтенант Б. П. Кононенко. От исходного пункта маршрута девятка взяла курс на аэродром Щигры, где базировались истребители сопровождения. Ожидая прикрытие, бомбардировщики сделали два круга, но истребители не взлетели. Третьяков принял решение лететь без сопровождения.
Выйдя на город Кромы, Третьяков развернул девятку и перестроил ее в змейку звеньев. Штурман Таганкин издали заметил западнее пункта Дмитровск-Орловский большое скопление танков, бронемашин и другой военной техники и доложил об этом командиру. Штурман тотчас открыл люки и дал боевой курс. По самолетам ударили вражеские зенитки. В воздухе засверкали разноцветные трассы «эрликонов». Но Таганкин уже нажал на боевую кнопку. Группа разгрузилась одновременно, и бомбы накрыли цель. В этот момент стрелок-радист старший сержант Артем Мартемьянов доложил:
— Сзади выше истребители противника!
— Приготовиться к отражению атаки! — приказал Третьяков. Звено Симочкина подтянулось к ведущему. Только вот Кононенко со своими ведомыми немного отстал. Видя это, гитлеровцы ринулись в атаку. В их тактике на этот раз было что-то новое. «Хейнкели-113», вооруженные пушками, имеющие довольно прочную броневую защиту, атаковывали бомбардировщики сзади, «мессеры» заходили сверху. Силы были неравные. Но, несмотря на это, первый натиск врага наши стрелки успешно отбили. И не только отбили — подбили четыре машины. С первой же очереди срезал врага стрелок из экипажа Третьякова сержант Николай Друганов. Не отстал от него стрелок-радист из экипажа Кибардина Федор Ратушный. От его метких очередей взорвался в воздухе «Мессершмитт-109».
Однако и враг сумел поджечь самолет Кибардина: на его борту находились тяжелораненые стрелок-радист Федор Ратушный и воздушный стрелок Петр Волков. Чтобы сбить пламя, летчик бросил машину в крутое пикирование со скольжением. «Кажется, пламя сорвало», — подумал он. Но неожиданно самолет снова попал под ураганный зенитный огонь. Тут же вспыхнула плоскость, заклинило правый мотор. Летчик дал команду:
— Всем покинуть самолет!
Через несколько секунд бомбардировщик свалился на крыло и стал падать. С трудом лейтенант выбрался из кабины, успел открыть парашют... Он упал в болото возле деревни Безлесная. Рядом горел его самолет. Наши бойцы помогли летчику добраться до Курска, потом он прибыл в свою часть. Вячеслав Кибардин героически оборонял родную столицу. До конца войны он совершил 213 успешных боевых вылетов, за мужество и отвагу награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды и многими медалями.
...Группа бомбардировщиков продолжала неравный бой. Истребители противника наседали. В одну из атак на корабле старшего лейтенанта Сергея Карымова, шедшего в ведущем звене, был убит штурман младший лейтенант Н. Г. Сидорин, тяжело ранены стрелок-радист сержант Геннадий Кондратьев и воздушный стрелок младший сержант Алексей Зяблов. Чтобы спасти самолет и раненых товарищей, Сергей ближе подошел к ведущему самолету эскадрильи, из башни которого Артем Мартемьянов вел непрерывный огонь по врагу. Меткой очередью он поджег «Хейнкель-113». Тот вплотную подкрался к «илу» Карымова и пытался в упор расстрелять его. Стервятник сорвался в штопор и стремительно пошел к земле. Но тут же появилась еще пара гитлеровцев, они подожгли самолет Карымова. Пламя охватило кабину летчика, жгло руки, лицо. Карымов открыл фонарь, увидел идущий рядом «мессер». Фриц, скаля зубы, махал рукой. Жгучая ненависть охватила Сергея. Он резко бросил свой «ил» в сторону истребителя. Последовал сильный удар. Не помня себя, летчик очутился в воздухе. Он выдернул кольцо и спустился на парашюте.
Вскоре был подбит и самолет командира эскадрильи, ранен воздушный стрелок Друганов. Капитан Третьяков приказал:
— Мартемьянов, прыгайте!
— А вы-то как, Василий Иванович? — спросил стрелок-радист.
— Ранены Таганкин, Друганов. Попытаюсь сбить пламя, сяду в поле, — последовал ответ.
Но этому не суждено было случиться. Опускаясь на парашюте, Мартемьянов видел, как взорвался самолет командира. В деревне, где еще не было немцев, фельдшер сделал радисту перевязки. Здесь Артем узнал, что к месту падения самолета поехали колхозники. Через два-три часа они вернулись, привезли тела Третьякова и Таганкина. Останки сержанта Друганова не нашли. На другой день В. И. Третьяков и старший лейтенант В. С. Таганкин со всеми воинскими почестями были похоронены под плакучими березами во дворе одной из школ города Дмитриев-Льговский.
В одном из полетов на Путивль, где наши бомбардировщики наносили удары по скоплению живой силы и техники врага, в самолет Калинина попал зенитный снаряд. Машина загорелась, стала неуправляемой. В эти секунды послышался тревожный голос штурмана Володи Шведовского:
— Что делать, Николай?
