— Сергей, что с тобой? — спросил Маркин. Ответа не последовало. Пока летчик разворачивал пылающий бомбардировщик на цель, Маслевец тоже молчал. Маркин посмотрел в кабину штурмана. Николай, бездыханный, лежал на полу. Впереди вырисовывалась поляна, где возле заправщика стояло несколько танков, а чуть в стороне полыхали два пожара. Но и его самолет продолжал гореть: пламя подбиралось к фюзеляжу.
Александр произнес:
— В экипаже все погибли! Настал и мой черед.
И летчик направил горящую машину в гущу танков. Раздался огромной силы взрыв. Так в самое тяжелое для нашей Родины время погиб экипаж Александра Маркина, преградив вражеским танкам путь к Москве.
...Шла вторая половина ноября. Частые дожди и снегопады, низкая облачность не позволяли авиации вести активную боевую работу. Обычно, когда не было полетов, мы занимались в общежитии. Однажды пасмурным утром у дневального зазвонил телефон. С КП поступило распоряжение: экипажу Владимира Зеленского немедленно прибыть на аэродром. Вскоре младший лейтенант был у майора Юспина.
— Из штаба ВВС поступил приказ: любой ценой уничтожить танки противника на шоссе северо-западнее Клина. Командование полка решило послать на это задание ваш экипаж.
— С какой высоты наносить удар? — спросил Зеленский.
— С той, какая есть сейчас, — ответил Юспин.
— А не подорвется самолет на своих бомбах?
— Такое исключается. На всех бомбах взрыватели с соответствующим замедлением.
— Теперь ясно. Когда вылет?
— По готовности, — ответил майор. Он подошел к летчику и, положив на плечо руку, мягко сказал: — Будь осторожен, Володя. Станет туго — используй для маскировки облачность...
Штурман Н. Я. Стогин быстро проложил маршрут и произвел необходимые расчеты. Стрелок-радист сержант Николай Шерстяных приготовил свое хозяйство для ведения воздушной радиосвязи. Вскоре они уже были у своей «семерки», на фюзеляже которой крупными буквами выведено «За Советскую Родину!». Зеленского встретил техник Я. С. Леденев и доложил, что самолет к полету готов. Зеленский обошел бомбардировщик, потрогал подвешенные «сотки» и полез на плоскость...
Экипаж занял в кабинах свои места. Вскоре истекли последние минуты предполетной подготовки. Зеленский запустил двигатели, прогрел их и стал выруливать на старт. Летное поле окутывала густая дымка, шел мелкий дождь. Летчик и штурман с трудом отыскали стартовый фургон, развернулись возле него. Потом командир осмотрелся и привычно спросил у членов экипажа:
— Все готовы к взлету?
— Готовы! — ответили штурман и стрелки.
— Взлетаем.
На высоте 150 метров самолет вошел в облака. Летчик «блинчиком» развернулся и повел бомбардировщик заданным курсом. С каждой минутой облачность уплотнялась. Под крылом изредка пробегали серые пятна земли, по которым экипаж с трудом вел ориентировку. Но вот на самолет налетел заряд облаков. В кабинах сразу потемнело, остекление кабин залепили стремительно набегающие струи воды и мокрого снега. Преодолевая болтанку, Зеленский повел самолет по приборам, стараясь выдержать курс. Но это удается ему с трудом. Он опускает нос машины. Только на высоте ста метров показалась земля, видимость минимальная.
— Что будем делать, Николай? — обратился командир к штурману.
— Этак нам не пробиться. Может быть, попробовать пойти верхом?
— Какую высоту дают над целью?
— Двести — двести пятьдесят метров.
— Пробиваем облака вверх, — решил командир и прибавил обороты моторам.
В облаках шли, казалось, целую вечность. Машина сильно обледенела. На высоте около трех тысяч метров самолет всплыл над ровной белой пеленой. Стогин определил место самолета и дал летчику исправленный курс. Экипаж пролетел около часа. Первым нарушил молчание штурман.
— Впереди Клин, надо снижаться.
— Понял, иду под облака, — отозвался летчик. И опять на крыльях и лопастях винтов стал нарастать слой льда. Летчик включил антиобледенители. Лед, срываясь с винтов, бил по обшивке. В нескольких местах он разбил остекление кабины штурмана. И только благодаря выдержке и мастерству Владимира Зеленского экипаж успешно пробился под облака. И хотя нижний край их висел в ста пятидесяти метрах от земли, горизонтальная и вертикальная видимость была здесь неплохой.
— Впереди справа вижу шоссе и дальше — город Клин. Курс на цель триста сорок, — доложил штурман.
— Есть, триста сорок! — ответил командир. Бомбардировщик несется над местностью, отыскивая заданную цель. На дорогах много фашистских войск, то тут, то там видны группы солдат, идущих к фронту. Они удивленно посматривают вверх: что, мол, за сумасшедшие летчики куролесят в такую непогоду? Стогин напряженно всматривается вниз. Впереди показалась деревня Козлово. Здесь надо искать заданную цель. На площади в центре деревни выстроилась колонна войск. Очевидно, гитлеровцы после привала двинутся дальше на восток. Всю эту картину видел и Зеленский. Он тут же приказал Стогину:
— Бомбы с наружной подвески бросать по танкам, Шерстяных и Котельникову — пулеметным огнем бить по колонне.
