В результате разгрома немецко-фашистских захватчиков под Москвой на Западном фронте наступил перелом. Наши войска перешли в решительное контрнаступление. В достижении целей оборонительного сражения при укрощении подмосковного «Тайфуна» важную роль сыграли Военно-Воздушные Силы. За период ожесточенных боев с 30 сентября по 5 декабря советская авиация совершила 51325 самолето-вылетов, из них 86 процентов — на поддержку и прикрытие войск и 14 процентов — на прикрытие путей к Москве[2]. Весомый вклад в это внесли летные экипажи 1-го тяжелобомбардировочного авиационного корпуса.
Идея бомбардировки фашистской столицы родилась в управлении авиации Военно-Морского Флота, которое возглавлял генерал-лейтенант авиации С. Ф. Жаворонков. 22 июля немецкая авиация произвела первый массированный налет на Москву. На другой же день у Семена Федоровича созрел план ответного удара по логову гитлеровцев — Берлину. Встретившись с Наркомом Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецовым, генерал Жаворонков рассказал о своем плане. Он предложил выделить группу лучших экипажей и послать их на самолетах-торпедоносцах ДБ-3Ф для нанесения ответного удара. Кузнецов одобрительно отнесся к этой идее и обещал доложить обо всем в Ставку Верховного Главнокомандования. Вскоре он с удовольствием сообщил:
— Верховный Главнокомандующий дал согласие на проведение операции. Для осуществления ее разрешено взять из состава ВВС нашего флота две эскадрильи лучших экипажей, летающих ночью. — Немного помолчав, Кузнецов добавил: — Кроме того, Верховный возложил руководство этой операцией на вас, Семен Федорович. Вы инициатор, вы же и исполнитель.
— Спасибо за доверие, — ответил Жаворонков. — Только вот не совсем понятно: почему для выполнения такой ответственной задачи выделено так мало сил? Наша морская авиация могла бы собрать до семидесяти экипажей, способных летать в ночных условиях на полный радиус.
Нарком ВМФ разъяснил:
— Верховный обещал при первой же возможности усилить вашу группу двумя-тремя эскадрильями дальнебомбардировочной авиации, и, возможно, кроме этой группы в операции будет участвовать еще одна.
— Это совсем меняет дело, — успокоился Жаворонков. — Удар можно нанести массированно, с максимальной бомбовой нагрузкой на самолет. Какие будут ваши указания, товарищ нарком?
Кузнецов подошел к Жаворонкову, тронул его за локоть и дружелюбно ответил:
— Это особо важное задание, и перед его выполнением надо все хорошенько обдумать. — Затем нарком спросил: — Кому бы вы, Семен Федорович, хотели поручить решение этой задачи?
— Я полагаю, ее мог бы выполнить первый минно-торпедный полк.
— Что ж, не возражаю. Слетайте на аэродром, обговорите с командованием все вопросы, подберите получше экипажи, выделите самолеты, и тогда примем окончательное решение.
Выбор генерала Жаворонкова был неслучаен. Полк торпедоносцев имел богатый боевой опыт, приобретенный еще во время войны с белофиннами. Тогда, в суровую зиму, враги испытали неотразимые удары летчиков-балтийцев. Они обрушивали взрывной металл на неприятельские порты и суда в море, бомбили укрепленные районы, военно-промышленные объекты. Экипажи действовали смело и решительно, помогая Балтийскому флоту и наземным частям фронта. Немало успешных боевых вылетов совершил командир части Е. Н. Преображенский.
Теперь, когда наша Родина подверглась нападению гитлеровских полчищ, все мастерство, накопленное в финскую кампанию, все искусство, приобретенное преображенцами, было обращено против врага. Экипажи командиров эскадрилий капитанов Андрея Ефремова, Михаила Плоткина, Василия Гречишникова во главе с флагманским кораблем Евгения Преображенского топили вражеские корабли, пускали ко дну транспорты с войсками и техникой, уничтожали танки на подступах к прибалтийским городам. А когда нависла угроза над Ленинградом, преображенцы успешно действовали против танковых корпусов армии фон Лееба. Это были тяжелые дни испытаний. На дальних подступах к городу ползла лавина бронированных машин, прикрываемых вражескими истребителями. Каждый вылет бомбардировщиков был сопряжен со смертельной опасностью для экипажей. Но воздушные бойцы не дрогнули. Вместе с балтийцами-моряками они поклялись закрыть путь к городу Ленина и клятву эту выполнили до конца...
К вечеру Жаворонков был на аэродроме, где базировался полк Преображенского. Генерал приказал собрать руководящий состав. В штаб прибыли полковник Е. Н. Преображенский, батальонный комиссар Г. 3. Оганезов, начальник штаба, инженер, штурман полка. Жаворонков сообщил цель своего прилета:
