Следующий полет на Берлин состоялся в ночь на 16 августа. В группе Щелкунова вылетели три экипажа, эскадрилья капитана Тихонова пошла на задание в полном составе. Надо сказать, Балтика и на этот раз не радовала летчиков хорошей погодой. Снова экипажи встретила многослойная облачность. Высота ее отдельных грозовых «наковален» доходила до восьми тысяч метров. Да, условия сложнейшие, а нужно пройти точно по курсу около тысячи километров к цели и столько же обратно. Теперь фашисты, конечно, предпримут все, чтобы помешать нашим бомбардировщикам прорваться к Берлину.
После взлета самолет капитана Крюкова сразу же вошел в облака. По сводкам метеорологов, они простирались до самого Берлина. Следовательно, более двух третей маршрута экипажам предстояло пройти вслепую. На высоте три тысячи метров машины стало сильно болтать. Бомбардировщик Крюкова с силой бросило вверх, и он тут же опустил нос. От несимметричного обтекания машины засвистело и зашумело вокруг. Закрутились стрелки приборов.
— Командир, мы падаем! — закричал штурман капитан Хайрула Муратбеков.
— Вижу, — спокойно ответил Крюков. — Сейчас выведем!..
Хладнокровие и мастерство летчика позволили быстро выровнять машину, взять расчетный курс и снова пробиваться вверх. На большой высоте стоял адский холод, термометр показывал минус 37 градусов. Иней затушевал стекла кабин. В машине было совеем темно, только слабо светились циферблаты пилотажных приборов. Плотная мгла окутывала самолеты до тех пор, пока они не всплыли над облаками.
Лунный свет ударил в глаза. И как-то сразу веселее стало в кабинах. Муратбеков спокойно сказал:
— Вправо восемь.
Крюков тут же развернул самолет и спросил:
— А не многовато?
— Самый раз. Шли в облаках, уклонились немного влево, — твердым голосом пояснил штурман.
Еще пять минут назад, когда непроницаемая мгла окутывала самолет, у Крюкова мелькнуло опасение, что в таких условиях экипаж вряд ли сможет отыскать цель. Но летчик тотчас отогнал эту мысль. «Нет, мы обязательно прорвемся к Берлину!»
Николай Васильевич Крюков верил в способности, и мастерство штурмана Муратбекова. Командир был глубоко убежден, что тот даже в такую непогоду выведет самолет на цель и метко сбросит бомбы. И тут же, точно в подтверждение своих мыслей, Крюков услышал радостный голос штурмана:
— Нащупал берлинскую широковещательную!
— А ну переключи на меня радиополукомпас, — попросил командир.
И сразу же стрелка индикатора, чуть покачиваясь, подошла к нулевой отметке. Крюков нажал на правую педаль — стрелка уклонилась влево.
— Да, это действительно радиостанция Берлина, — подтвердил капитан.
В общем боевом порядке экипаж Крюкова продолжает полет над облаками. Монотонно гудят моторы. Медленно движутся стрелки бортовых часов. Наконец облачность стала редеть, и штурман тотчас заметил реку Одер.
— Идем точно по курсу, скоро будем над целью, — сообщил он экипажу.
Крюков взглянул на часы, стрелки которых показывали 1 час 53 минуты. «Все в порядке! Идем точно по расчетам», — подумал он. Впереди в разрывах облачности молниями засверкали первые взрывы бомб, сброшенных с самолетов группы Преображенского. Тотчас вспыхнули десятки прожекторов. Но их лучи уперлись в облака. Беспорядочно ударили зенитки. Разноцветные трассы снарядов фейерверком поднялись вверх. А наши бомбы все падают и падают на город.
Вскоре Муратбеков увидел свою цель. Тут же развернув самолет, Крюков вышел на боевой курс. Зенитный огонь усилился. Разрывы снарядов отчетливо видны впереди. Вдруг машина вздрогнула. И через несколько секунд внизу ослепительно блеснул бомбовый разрыв. Еще серия, еще взрыв... Это рвались бомбы с других, рядом идущих бомбардировщиков.
Обратный путь прошел как-то незаметно. Летели все время за облаками и только при подходе к острову пробили их вниз. На аэродроме летчиков ждали с нетерпением.
— Ну как? — сразу посыпались вопросы.
— Порядок! Фашистам сегодня плохо спалось в Берлине, — шутливо ответил капитан Муратбеков и вместе с командиром отправился на командный пункт докладывать о выполнении задания.
Утром 18 августа 1941 года с Большой земли на остров прибыл связной самолет. Он доставил письма, газеты. Летчики с интересом читали в «Правде» очередное сообщение о налетах нашей бомбардировочной авиации на Берлин. Авиаторы также прочли Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР о присвоении летчикам-балтийцам Е. Н. Преображенскому, В. А. Гречишникову, А. Я. Ефремову, М. Н. Плоткину и штурману П. И. Хохлову звания Героя Советского Союза. Они от души поздравляли боевых друзей с высокой наградой Родины. Пожелали им дальнейших успехов в борьбе с ненавистным врагом.
В газетах было много материалов, посвященных Дню Воздушного Флота. Василий Иванович Щелкунов внимательно просмотрел номер «Правды», где было много интересных статей, материалов, посвященных нашей авиации. Прочитав передовую статью, он задумался. Потом подошел к командному пункту. Здесь были офицеры В. И. Семенов, В. И. Малыгин, Н. В. Крюков, X. М. Муратбеков, В. Г. Тихонов, В. И. Луконин, П. С. Васьков, А. Н. Павлов и другие.
