Подготовка к полету шла своим чередом. Казалось, все было ясно и понятие, но, несмотря на это, все мы несколько часов сидели в землянке за полетными картами со схемами железнодорожного узла, производили всевозможные расчеты и вычисления, договаривались о действиях яа маршруте и над целью. Как всегда, особое усердие в этом деле проявляли Шевелев и его товарищи по экипажу.
Много разговоров велось о тактике. Она частенько менялась, и это закономерно. В ту памятную ночь был предпринят «звездный» налет нашей дивизии. Бомбардировщики должны нанести одновременный удар по цели с разных сторон и с различных высот. Мы с заместителем командира эскадрильи капитаном Белоусовым находились в соевом порядке полка и хорошо видели, как быстро менялась наземная и воздушная обстановка. Немецкие прожекторы вспыхивали то там, то тут. Истребители-перехватчики пускали цветные ракеты, гонялись за отдельными самолетами.
Как всегда, своевременно сброшенные светящиеся бомбы озарили все. От их света блекли прожектора. Воспользовавшись этим, экипажи делали свое, казалось, обычное дело... В этой обстановке Антон Шевелев со всем экипажем вновь проявил незаурядное мастерство. Нарушать заданную высоту полета было недопустимо, изменить заход — тем более. Оставалось маневрировать скоростью, идти на цель небольшой змейкой. Кутумову надо было глядеть в оба, не упустить момент сбрасывания бомб. Вот отчетливо стала видна железнодорожная станция. «Опять составы натащили!» — подумал летчик. Не выдавая волнения, которое неизбежно возникает даже у самого закаленного воздушного бойца, Шевелев искусно спланировал на цель, потом почти повис над объектом удара. Сброс! И снова на эшелоны полетели фугасные и зажигательные бомбы. А потом последовали отточенный противозенитный маневр и умелый уход от цели...
И так действовали экипаж за экипажем. Четко работали штурманы. В минуту выполнялось пять-шесть бомбометаний. За ночь летчики нашего соединения сбросили около семидесяти тонн различных по назначению и калибру бомб, вызвав на железнодорожном узле Кенигсберг большие пожары и причинив врагу большой урон.
Некоторые наши самолеты получили повреждения. На кораблях летчиков Федора Завалинича, Валентина Скворцова, Георгия Десятова, Бориса Кочнева было обнаружено по нескольку пробоин.
— С дырками прилетать не годится, — говорил Шевелев товарищам, осматривая свой невредимый бомбардировщик. — Надо уметь обманывать врага!..
Уметь обманывать врага! Этот своеобразный девиз стал законом для Антона Антоновича Шевелева и его экипажа. Не было ни одной ночи, позволяющей вести боевые действия, когда бы он ни поднимал в воздух свой краснозвездный самолет. Экипаж Шевелева летал в снег и в дождь, в облаках и за облаками, бомбил со средних высот и с бреющего полета, беспощадно уничтожал живую силу и технику гитлеровских захватчиков. За «образцовое выполнение боевых заданий, проявленное мужество и героизм заместителю командира эскадрильи А. А. Шевелеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Штурман Иван Кутумов награжден несколькими боевыми орденами.
Изменчива и коварна погода над зимней Балтикой. Даже в те редкие ночи, когда над аэродромом рассеивались облака, где-нибудь над побережьем уплотнялся туман и мешал нашей боевой работе. Так было и на этот раз. На маршруте к заданной цели — порту Мемель — бомбардировщики полка попали в низкую облачность. Интенсивное обледенение не позволило экипажам пробиться вверх. Идти под облаками было трудно. Многие летчики повернули тогда обратно и сбросили бомбы на запасную цель. Но нависшая мутно-серая стена не остановила экипажи Антона Шевелева, Владимира Уромова, Анатолия Иванова и Владимира Иконникова. Они достигли порта Мемель. Внизу, у портового причала, вдруг мелькнул транспорт. Экипаж Шевелева тотчас атаковал его. Набрать необходимую высоту было некогда, летчики опасались потерять транспорт в густой дымке. Штурман мгновенно сбросил бомбы. Послышался грохот взрыва, взметнулись вверх столбы огня и воды... Сильным ударом взрывной волны швырнуло в сторону самолет. Действуя как верткий и расчетливый истребитель, Шевелев выровнял бомбардировщик у самой воды.
— Так можно и окунуться, — с тревогой в голосе проговорил радист Бондарец.
— Ничего. Мы еще не раз после войны окунемся в нашей Балтике... — желая ободрить товарища, сказал штурман.
Но не суждено было сбыться мечте Ивана Кутумова.
В то время, когда наш полк выполнял задания командования по проводке каравана морских судов в Мурманск и Архангельск, мы вылетели на бомбардировку порта Киркенес, где, по данным разведки, стояли на заправке транспорты и торпедные катера противника. Кутумов поднялся в воздух с заместителем командира полка подполковником Борисом Исааковичем Азгуром. Полет к цели проходил нормально. Экипаж успешно отбомбился, вызвав в расположении порта большой пожар. Хорошо поработали и другие летчики. Обратный путь протекал благополучно. Сильный попутный ветер как бы подгонял идущие с задания самолеты.
