Беда нагрянула внезапно. На подходе к аэродрому летчиков застиг сильный снегопад. Многие экипажи с трудом произвели посадку. А стихия продолжала бушевать. Сила ветра доходила до двадцати метров в секунду. Видимость практически равнялась нулю. И вот в такой обстановке в воздухе осталось восемь экипажей, в том числе и самолет Азгура. Все мы выскочили из землянки и, несмотря на сильный снегопад и порывистый ветер, долго прислушивались к тревожному гулу бомбардировщиков. У каждого в голове рой мыслей: скоро ли пройдут заряды? Хватит ли у товарищей горючего? Что надо сделать, чтобы благополучно посадить машины?
Здесь же, у командного пункта, стоял и командир нашей оперативной группы Герой Советского Союза полковник В. И. Щелкунов. Подняв голову, он долго прислушивался к гулу самолетов. Возле него собрались авиаторы
— Что будем делать, товарищ полковник? — пытаясь перекричать буран, спросил замполит майор Куракин.
— Надо ждать, когда пройдет заряд, — нехотя ответил Щелкунов.
— А как скоро он пройдет? — интересовались летчики.
— Синоптики обещают через тридцать — сорок минут.
— Хорошо бы так...
Но на этот раз прогнозы метеорологов не оправдались. Небывалый по силе снежный буран продолжал свирепствовать. Оставалось одно — передать экипажам приказ, чтобы они следовали на другие точки. И Щелкунов скомандовал по радио:
— Посадку разрешаю на запасном аэродроме! На маршруте подполковник Азгур понял, что экипажу не дотянуть до заданной точки.
— Сколько лететь туда? — спросил он у штурмана.
— Около часа, — ответил Кутумов.
— Будем садиться в поле. Горючего осталось на один-два круга.
Вместе с Кутумовым Азгур подобрал небольшую заснеженную поляну и повел самолет к земле. Хотя снегопад и прекратился, но видимость была очень и очень плохой. Включив подкрыльную фару, летчик осторожно, как бы на ощупь, продолжал снижаться. Штурман монотонно отсчитывал высоту, скорость. Вот уже совсем рядом заискрился снежный покров, замелькали кусты... И вдруг послышался тревожный крик Кутумова:
— Отверни, сосна!
Азгур успел только нажать на правую педаль, и в это время ствол низкорослого кряжистого дерева врезался в кабину, придавив штурмана к спинке сиденья. Раздался удар. Полетели в стороны обломки кабины, закружился в предутренней дымке столб снежной пыли, послышался стон, предсмертный стон штурмана. Так погиб наш боевой друг замечательный штурман Иван Кутумов.
В двадцатых числах мая 1942 года к нам на аэродром неожиданно прибыл заместитель командующего авиацией дальнего действия генерал-майор авиации Н. С. Скрипко. По его приказу был собран летный состав.
— Приступим сразу же к делу, — обратившись к присутствующим, начал генерал. — Ставка Верховного Главнокомандования поставила перед вами задачу обеспечить беспрепятственный проход караванов морских судов союзников в порты Мурманск и Архангельск. Командующий АДД поручил выполнение этого важного задания 36-й авиационной дивизии. Оперативную группу возглавит командир соединения полковник В. Ф. Дрянин.
Как известно, фашистская Германия, совершив вероломное нападение на Советский Союз, рассчитывала на полную политическую и экономическую изоляцию нашей страны, — говорил генерал. — Однако фашисты просчитались. После их нападения на Советский Союз правительства Великобритании и США заявили о совместной с нами борьбе против фашизма. Принято решение о предоставлении СССР помощи некоторыми видами вооружения. Но так как Балтийское и Черное моря закрыты противником, путь из Англии в северные порты Мурманск и Архангельск является самым коротким и удобным.
Генерал Скрипко показал на карте маршрут, по которому следуют морские транспорты союзников под конвоем военных кораблей в наши порты. Сделав небольшую паузу, он продолжал:
— Рассчитывая на молниеносное завершение войны, гитлеровское командование не готовилось к активным действиям на наших северных коммуникациях. Вот уже одиннадцать конвоев, куда входило более ста транспортных судов, прошли в сорок первом году. Они не встретили тогда противодействия со стороны противника. И только в начале тысяча девятьсот сорок второго года гитлеровцы сосредоточили в Северной Норвегии ядро крупных надводных кораблей. Это линкоры «Тирпиц», «Адмирал Шеер», «Лютцов», тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер», В группу входит до десяти эсминцев, около тридцати сторожевых кораблей и тральщиков и полтора десятка подводных лодок. В Норвегии и Финляндии образован пятый немецкий воздушный флот. Численность авиации к весне текущего года увеличилась до четырехсот самолетов. Все это предпринято для того, чтобы прервать морские сообщения между Советским Союзом и Англией. Уже первые налеты фашистской авиации на транспорты и на Мурманск выявили слабость нашей противовоздушной обороны и потребовали надежного прикрытия порта и конвоев в море, а также принятия мер по уничтожению неприятельских самолетов на аэродромах в Северной Норвегии и Финляндии.
