Тотчас же Головатенко довернул самолет на три градуса. То же сделали и ведомые звенья. В кабине командира загорелась белая сигнальная лампочка: «Держать так!»
Замерли в напряжении руки летчика, сжимающие штурвал. И вскоре со всех самолетов группы полетели к земле бомбы. Было видно, как небольшую долину потрясла серия возникающих почти одновременно, один за другим, мощных взрывов. Огненными столбами они вставали на летном поле и на стоянках.
Как только отбомбились звенья, замыкающие боевой порядок, на аэродром противника вышла группа бомбардировщиков 42-го полка во главе с командиром Бабенко. Ведомыми у него шли летчики Серафим Бирюков, Алексей Баукин, Константин Уржунцев, Николай Смирнов и другие. Вот они одновременно разгрузились, и снова заплясали огненные вспышки взрывов.
Так был совершен наш первый полет в условиях северных широт. Его результаты превзошли все наши ожидания. Через несколько дней в штаб пришла выписка из агентурной разведсводки. В ней говорилось: установлено, что на аэродроме уничтожено 40 самолетов, убито много немецких солдат и офицеров, причинены разрушения многим постройкам.
Радостные и окрыленные успехом, мы с отличным настроением шли в очередной полет. На этот раз экипажи должны были нанести удар по аэродрому Тромсэ, который удален от Кольского полуострова почти на 800 километров. С начала войны на аэродромы Лаксельвен и Тромсэ не залетал ни один советский самолет. Считая, что эти объекты недосягаемы для наших бомбардировщиков, немцы без прикрытия базировали там крупные силы торпедоносцев. К тому же аэродром Тромсэ являлся своего рода перевалочной базой для самолетов, перелетающих из Центральной Европы в Северную Норвегию и Финляндию.
И в этом полете я летел в экипаже Карымова. Наше звено вел старший лейтенант С. А. Шатунов. После того как группа отошла от берега, погода испортилась. Через час сплошная облачность встала на нашем пути. Она затянула горизонт, скрыла идущие впереди машины. В кабине стало холодно и сыро.
— Пробьемся ли? — нарушив молчание, произнес Карымов.
— По расчетам синоптиков, через полчаса облачность должна подняться, — ответил я.
— Хорошо бы, а то скоро винтами придется рубить морские волны.
Мы шли над морем уже больше двух часов. Наконец облака поредели, стал просматриваться горизонт. Внизу изредка попадались одиночные сторожевые корабли и транспорты противника.
— Вот бы ударить! — предложил радист Артем Мартемьянов.
— Нельзя нарушать приказ, — ответил Карымов. Дальнейший наш полет проходил над мелкими безлюдными островками, разбросанными у побережья Северной Норвегии. Эти острова тянулись до района Тромсэ. Но вот вдали показался большой город, рядом порт, а в нескольких километрах от него — аэродром.
Головатенко плавно развернул группу на новый курс и, когда обстановка была уточнена, приказал:
— Звену Шатунова бомбить склад горючего на северной окраине аэродрома. Остальным бить по самолетам!
И тут же начался штурм аэродрома. Гитлеровцы успели кое-как рассредоточить свои «юнкерсы», но не смогли прикрыть авиабазу зенитными средствами. Это позволило нам действовать беспрепятственно. На стоянках то тут, то там вздымались взрывы, вспыхивали пожары.
Наше звено резко отвернуло вправо. По команде штурмана Неводничего мы открыли бомболюки и приготовились к удару. Как только с ведущего самолета оторвалась первая бомба, тотчас разгрузились все самолеты. Бомбы рвались с недолетом и чуть правее склада горючего. Несколько бомб угодило в баки, вызвав сильные взрывы.
И когда мы развернулись и ушли в море, над сопками еще долго был виден темный столб дыма и огня.
Отлично действовали три звена 42-го полка по порту и аэродрому Тромсэ. Прямым попаданием бомб был подожжен один транспорт у причала, разрушено служебное здание. Сегодня отличились экипажи Уржунцева, Васильева, Платонова и Бабенко.
На очереди был порт Гаммерфест — база крупных кораблей и подводных лодок. Он находился так же, как и Тромсэ, на большом удалении от аэродрома вылета. Чтобы достичь его и вернуться на базу, наши экипажи должны были пробыть в воздухе более шести часов.
Следуя по маршруту над морем вдали от побережья, мы скрытно подошли к цели. Однако гитлеровцы, видимо, были уже наготове и встретили идущие друг за другом звенья огнем зенитных батарей. К счастью, снаряды рвались выше самолетов и не причинила им вреда. К моменту налета в порту Гаммерфест не оказалось ни крупных военных кораблей, ни подводных лодок. У причала находилось всего два транспорта и несколько мелких сторожевых кораблей. За точку прицеливания штурманам пришлось брать транспортные суда. В результате удара был потоплен один сторожевой корабль да сожжено небольшое складское помещение.
