Некоторые экипажи нашего полка не участвовали в налете на Гаммерфест. Им предстояло вести дальнюю разведку и обеспечивать проводку конвоя союзников в Мурманск. Старший лейтенант Вячеслав Кибардин вылетел со своим звеном в море для выполнения этой задачи. На маршруте бомбардировщики попали в сильные осадки, и летчики, несмотря на активный поиск, не обнаружили ни одного вражеского судна. Но что делать с бомбами? Не бросать же их в море!
Кибардин спросил у штурмана капитана Анисимова:
— Слышь, Степан, подсчитай, сколько времени займет полет до Киркенеса и обратно до аэродрома посадки.
— Я уже прикинул: около полутора часов, — ответил штурман.
— Значит, горючки хватит! — обрадованно воскликнул Кибардин. — Берем курс на Киркенес!
Анисимов быстро проложил маршрут, и звено взяло курс к вражескому аэродрому. Бомбардировщики действовали с малой высоты. Авиаторы метко сбросили бомбы на стоянки «юнкерсов». Радисты и стрелки тоже обрушили на цель огонь своих пулеметов. По одному самолету врага подожгли Петр Альхименко, Николай Белокуров и Иван Орехин, Всего на аэродроме было уничтожено семь самолетов противника, подожжен ангар. Несколько бомб упало на летное ноле.
Когда экипажи отошли от аэродрома, Кибардин приказал стрелку-радисту сержанту Николаю Белокурову передать на землю закодированную радиограмму: «Высылайте на аэродром Киркенес авиацию. Отвечайте, как поняли». Вскоре радист получил ответ: «Вас поняли хорошо. Все бомбардировщики в расходе».
Обратившись к штурману, Кибардин недовольно сказал:
— Нехорошо получается, Степан. Основные наши силы ушли за тридевять земель на Гаммерфест, а тут под боком вражеские пикировщики сидят... И стукнуть-то как следует по ним нечем.
— Да., — ответил Анисимов, — пока караван судов на подходе, надо бы, не переставая, бомбить ближние аэродромы фашистов.
...В пути конвой союзников номер шестнадцать подвергался многочисленным атакам немецко-фашистской авиации, подводных лодок и легких кораблей. Наиболее сильные бои проходили на подходах к Кольскому заливу и Мурманску, Сюда немцы бросили против конвоя большое количество авиации, подводные лодки и эскадренные миноносцы. Развернулось крупное морское и воздушное сражение, охватившее обширный район.
30 мая, как только конвой оказался на подходе к Кольской губе, вражеская авиация, базирующаяся на аэродромах Киркенес и Петсамо, в составе 45 «юнкерсов» в сопровождении истребителей пыталась бомбить транспорты и сопровождающие их корабли. Но благодаря мужеству, храбрости и отваге летчиков-истребителей, возглавляемых подполковником Сафоновым, гитлеровская авиация успеха не имела. Сафоновцы своевременно поднимались навстречу противнику, завязывали бои, вынуждали бомбардировщики бросать бомбы куда попало. В этот день истребители сбили десять самолетов, два из которых поджег командир полка.
Бои не прекращались. Летчики Владимир Покровский и Сергей Орлов сбили еще по одному пикировщику. Вскоре на командном пункте авиаторы услышали по радио короткую фразу: «Прикройте сзади!..» Эти слова, как потом выяснилось, принадлежали Борису Сафонову. Сигнальщики эскадренного миноносца «Куйбышев», сопровождавшего конвой, рассказали о воздушном поединке. Они видели, как командир полка атаковал третий «юнкерс». Но в это время из облаков вывалился «мессершмитт» и напал на Сафонова. Спустя некоторое время на КП приняли еще одну радиограмму Сафонова: «Подбил третьего стервятника, сдает мотор...» В дальнейшем, как докладывали корабельные сигнальщики, произошло следующее: самолет командира, теряя высоту, планировал в направлении миноносца «Куйбышев», однако, не дотянув до него, стал приводняться и скрылся в волнах.
Наконец воздушный бой у конвоя закончился. Беспорядочно сбросив бомбы, фашистские пикировщики ушли на запад, не потопив ни одного транспорта. После боя миноносец «Куйбышев» несколько часов искал Сафонова в море. Но не нашел. Так, выполняя свой двести двадцать четвертый боевой вылет, погиб герой Великой Отечественной войны Борис Феоктистович Сафонов, за короткое время уничтоживший двадцать пять самолетов врага. Сафонову одному из первых было присвоено звание дважды Героя Советского Союза (посмертно).
Адмирал флота А. Г. Головко в своей книге «Вместе с флотом» дал Б. Ф. Сафонову наиболее точную характеристику: «Сафонов — герой дня. И думаю, не только одного дня. Он — общий любимец, этот талантливый русак из-под Тулы. Отличный, волевой летчик. Широкоплечий, с открытым русским лицом, с прямым взглядом больших темно-серых глаз. Стоит только увидеть его, и он сразу же вызывает симпатию. Самолетом владеет в совершенстве. По отзывам авиационных специалистов, у него очень развито чувство времени и расстояния. Нетороплив, обстоятелен, настойчив. Этот прекрасный летчик со всеми данными командира...»
Да, всего только один раз мы были с Борисом Феоктистовичем Сафоновым, один раз слышали его твердый голос, всего один раз видели его острый взгляд, и образ этого человека навсегда покорил наши души и сердца.
