К этому времени ВВС Северного флота тоже значительно окрепли. Было получено свыше 200 отечественных самолетов различных типов. Выросли, окрепли и части дальних бомбардировщиков. На базе 36-й дивизии АДД была создана еще одна — 48-я. Оба эти соединения входили в состав 8-го авиационного корпуса. Таким образом, в Заполярье стали действовать не два, а четыре полностью укомплектованных полка. Базировались они на трех аэродромах. Совместными усилиями они стали наносить бомбовые удары по вражеским аэродромам и портам. Надо сказать, в это время здесь шла настойчивая борьба за завоевание господства в воздухе. И эта борьба к концу 1943 и началу 1944 года окончилась победой советской авиации.
И опять нашими целями были аэродромы на побережье Баренцева моря: Банак, Киркенес, Хебугтен, Луостари, порты Тромсэ, Гаммерфест, в Северной Финляндии — аэродромы Алакуртти, Рованиеми, Кеми, Кемиярви, порт Оулу в Ботническом заливе и небольшие железнодорожные узлы и станции. Нередко после массированных налетов бомбардировщиков авиационные базы, порты, железнодорожные станции выходили из строя на длительное время.
Особенно крепким орешком для бомбардировщиков оказался порт Киркенес — основной разгрузочный пункт прибывающих из Германии в Заполярье военных грузов и порт погрузки никелевой руды, вывозимой гитлеровцами в свою страну. Он прикрывался мощным огнем зенитных батарей среднего и крупного калибра, расположенных на суше. Сухопутные средства ПВО противника усиливались орудиями боевых кораблей, находящихся в порту.
В этой обстановке надо было тщательно продумать все, что было связано с нашим полетом на порт Киркенес: и построение боевого порядка над целью, и распределение сил, и выбор направления захода на объекты. Было решено треть самолетов выделить на освещение цели и подавление средств ПВО, остальным экипажам наносить бомбовый удар по порту.
Когда все было тщательно изучено, уточнено и подготовлено, экипажи собрались на предполетную подготовку. Холод стоял лютый, но авиаторы не унывали. Перед вылетом они привычно готовили боевую технику к действию. Мне пришлось летать с заместителем командира дивизии Героем Советского Союза полковником В. И. Щелкуновым — участником первых ударов по Берлину. Противник встретил наши самолеты-осветители ураганным огнем. Капитан Иванов, маневрируя по курсу и скорости, зашел на порт и сбросил первую серию светящихся бомб. И в ту же минуту на хорошо освещенную цель устремились бомбардировщики, ведомые летчиками Карымовым, Бобовым, Шевелевым, Азгуром, Иконниковым, Завалиничем, Уромовым и Калининым. Они удачно разгрузились над целью, заставили замолчать зенитные батареи, разрушили несколько портовых сооружений.
Вскоре в воздухе опять повисли «люстры», а вслед за ними над портом появилась новая волна самолетов. Успешно действовали экипажи Вериженко, Белоусова, Провоторова, Касаткина, Леонтьева и Воробьева. И снова на территории порта рвались фугасные бомбы. Наш экипаж шел замыкающим в боевом порядке полка. Отбомбившись, командир отвернул машину вправо, и тут же мы увидели под собой несколько больших пожаров.
— Поработали неплохо, — удовлетворенно сказал Щелкунов.
В этот раз с минимальным интервалом вышли на цели и другие полки. Пожары в районе складов порта служили летчикам хорошим ориентиром. Десятки тонн бомб были сброшены на портовые сооружения.
И в последующие ночи наши экипажи не оставили без внимания порт Киркенес. С различных высот и направлений, заходили бомбардировщики на заданные объекты. Мощные налеты дальней и североморской авиации по Киркенесу, а также блокада порта Петсамо артиллерией и торпедными катерами вынуждали противника большую часть грузовых операций производить в удаленных от линии фронта фиордах.
Прошло около месяца, как наши полки в третий раз перебазировались в Заполярье. За этот срок мы сделали по десять — двенадцать успешных боевых вылетов. Но заполярная зима давала о себе знать. Иной раз сутками бушевали снежные бураны. В такую непогоду не только летать — в одиночку выходить из помещения было опасно. И тогда долгие часы полярной ночи летному составу приходилось коротать в дощатых бараках, построенных на склоне горы.
Большую часть нелетного времени наше командование использовало для подготовки к очередным полетам. По устоявшемуся в авиации порядку мы прежде всего изучали район полетов с его зимним ландшафтом. По памяти вычерчивали взаимное расположение характерных ориентиров, рисовали кроки своего и запасных аэродромов, изучали цели, подходы к ним, противовоздушную оборону объектов, намеченных к удару. Организатором этой учебы был Василий Иванович Щелкунов.
Однажды из штаба ВВС Северного флота к нам поступили новые сведения воздушной разведки. В них говорилось, что в порту Киркенес обнаружена большая группа транспортов и кораблей охранения. Щелкунов собрал руководящий состав, летчиков, штурманов, зачитал материал и спросил:
— Какое примем решение?
