— Цель, конечно, заманчивая. Но как добраться до нее в такую погоду? — озабоченно спросил заместитель командира полка подполковник Б. И. Азгур.
— Полет к порту и обратно займет два с половиной часа. Если метеослужба гарантирует нам на это время более сносные метеоусловия — значит, надо лететь, — предложил комэск майор В. В. Вериженко.
— На первую половину следующих суток синоптики дают устойчивую погоду без снежных зарядов. В то же время вышестоящее командование торопит нас с нанесением удара по скоплению транспортов в порту. — Полковник сделал паузу и тихо произнес: — Будем действовать. Приказываю готовить экипажи к полету.
Всматриваясь в обветренные, суровые лица летчиков и штурманов, Щелкунов хорошо понимал их настроение. Люди были погружены в заботы о предстоящем полете. Мысленно они уже находились над объектами удара, хотя этот объект был за двести пятьдесят километров от аэродрома вылета. Да, каждый офицер был готов выполнить боевую задачу.
Через сутки в назначенное время полки вылетели на задание. Первой отбомбилась 36-я авиационная дивизия. По данным экипажа-фотоконтролера, летчики уничтожили один транспорт, создали в порту десять очагов пожара.
Затем на цель обрушили груз бомб экипажи 48-й дивизии. Такого массированного и мощного удара вражеский порт не видел за все время войны. Прямым попаданием фугасных и бронебойных бомб было потоплено еще два транспорта и поврежден корабль охранения. При отходе летчики долго наблюдали гигантские костры, оставленные ими в порту. В группе нашей дивизии особенно хорошо действовали экипажи Вериженко, Уромова, Белоусова и Калинина, Штанько, Кочнева, Коростелева и Симакова.
...Уже третьи сутки со стороны Кандалакшского залива дул порывистый ветер, волна за волной шли снежные заряды. Было ясно, что погода испортилась надолго. И вдруг дневальный объявил:
— Летным экипажам прибыть на командный пункт для получения боевой задачи.
Сидя в автомашинах, с трудом пробивавшихся по снежным дорогам на аэродром, никто из летчиков не верил, что сегодня можно отправиться на задание.
У командного пункта нас встретил полковник Щелкунов. Он подозвал к себе Ивана Симакова и Анатолия Иванова и, протягивая им руки, громко, чтобы слышали все, сказал:
— От души поздравляю вас, друзья! Указом Президиума Верховного Совета СССР вам присвоено звание Героя Советского Союза. Только что получил телеграмму из штаба корпуса... Этого высокого звания удостоены также Платонов, Коновалов и Лапс.
Все, кто был рядом, бросились поздравлять и обнимать товарищей.
— Сердечно поздравляю, желаю новых боевых успехов, — тепло сказал, подойдя к летчикам, комиссар полка майор Куракин. — Будьте и дальше такими же мужественными и смелыми в борьбе с врагом!
— Спасибо, товарищ майор, — сдержанно ответил за Симакова и за себя Иванов. — Мы оправдаем награды Родины!
— Но это еще не все, товарищи, — продолжал Щелкунов, уловив момент, когда все успокоились. — Большая группа летного состава нашего соединения награждена орденом Ленина, орденами Красного Знамени, Отечественной войны. Я рад поздравить присутствующих здесь товарищей Уромова, Иконникова, Шевелева, Вериженко, Белоусова, Калинина, Шевченко, Федорова, Стогина, Цетлина, Мартемьянова, Алтхименко...
Голос Щелкунова потонул в радостном шуме. Летчики, штурманы, стрелки-радисты, воздушные стрелки поздравляли друг друга, высказывали добрые пожелания... Потом снова, понизив голос, заговорил полковник:
— Товарищи, я разделяю с вами общую радость и гордость за наших лучших воздушных бойцов. Они вполне заслужили высокие награды, которых удостоила их Родина. Но сегодня торжества временно отменяются. Прошу всех зайти на командный пункт для получения боевой задачи.
За длинными столами сидели экипажи и готовились к боевому вылету. Объект удара сегодня — аэродром Алакуртти... Офицеры Иванов и Симаков, несмотря на свой богатый опыт, как всегда, всесторонне обдумывали с экипажами действия над целью. Долго смотрел в их сторону Василий Иванович, потом подошел к Иванову и, склонившись, тихо сказал:
— Может быть, Захар, не пойдешь в полет! Ведь торжество у тебя сегодня! А я слетаю за тебя сам.
— Что вы, товарищ полковник, — вскочив со скамейки и уставившись большими глазами на Щелкунова, возразил Иванов. — Да разве я усижу на аэродроме в такие минуты!
В заданное время Иванов и Симаков одними из первых подняли в воздух свои бомбардировщики, тяжело нагруженные бомбами, и в общем боевом порядке полка взяли курс к щели. На этот раз планировалось подвергнуть Алакуртти длительному штурму.
На подходе к аэродрому противника экипаж Белоусова увидел светящиеся бомбы, сброшенные впереди летящими самолетами. Бомбардировщик приближался к цели, летчик искал впереди какой-нибудь ориентир, чтобы, ухватившись за него, повести самолет в центр огненного кольца. В это время по всем кабинам полетело знакомое, но каждый раз волнующее слово:
— Боевой!
