<…> Шукшин выстраивает в «Характерах» целостное пространство жизни, даёт её горизонтальный срез. И потому книга у него получилась плотная, повесомее иного романа. И это закономерный результат стремления к чёткости жанра, строгой экономии прозаического слова. Шукшин-рассказчик в совершенстве владеет техникой жанра, но в вещах его нет щеголяния этим незаурядным мастерством, нет литературщины. Читатель даже не замечает, насколько хорошо эти рассказы сделаны. А такое бывает лишь тогда, когда книжка написана действительно хорошо. <…>
Сейчас восхищаться мастерством Шукшина-рассказчика легко. Но вспоминается, что одно время этот писатель был как бы отстранён, отодвинут в сторону с помощью стандартной критической этикетки «деревенщик». А ведь и тогда Шукшин был Шукшиным, шёл той же дорогой. Но лишь теперь признано, что дорога эта способствует дальнейшему повышению культуры современной прозы».
Буквально в следующем номере «ЛР» появился отчёт об объединённом заседании расширенного Совета по критике и литературоведению и Совета по русской прозе под названием «Слово, обращённое к современникам» (без подписи).
Зная, что пресса того времени очень осторожно выносила на свои страницы внутрицеховые конфликты, мы можем понять по суховатому отчёту, что заседание было достаточно бурным. В том числе и в связи с образом Егора Прокудина из «Калины красной».
«По ходу обсуждения возникла дискуссия. В. Баранов, рассматривая произведения В. Шукшина (в частности, киноповесть «Калина красная»), высказал мысль о «нравственной агрессивности» её главного героя Егора Прокудина, упрекнул автора «в странном перекосе в формировании характера Прокудина, который несёт в себе черты полу культуры и нахватанности. Это очень сложный новый тип героя, но, по-моему, автор его не познал до конца, а также не понял». Причину этого В. Баранов видит в том, что «Шукшин отдал дань поэтизации так называемой широты души русского человека. Он любуется этим качеством, ему по душе отсутствие мелочности героя, в котором есть что-то от характера купчика».
С этой точкой зрения не согласился В. Коробов. Он сказал:
«Рассуждать о главном герое «Калины красной» нужно, по-моему, помня последние, очень важные, как мне кажется, для Шукшина и для определения характера Прокудина слова. Их произносит щербатый убийца Прокудина, обращаясь к своей «подруге»: «Ну, чего ты плачешь?.. Он никогда человеком и не был. Он был мужик, а их в России хватает…» Автор хочет сказать, что такое нравственное зло должно быть наказано. И немедленно. Я думаю, что Шукшин сказал нам то, что хотел сказать, и показал героя сложного, интересного и понятного».
