Вдоволь отсмеявшись и измазав в свекле все, до чего смогла дотянуться Эля, они, притихшие и немного усталые, вернулись к готовке. Кирилл пытался добиться идеальности в чистке картошки, а Эля нарезала ингредиенты, выставляя их в мисках в ровный рядочек на барной стойке.
– Я не буду спрашивать, почему ты меня позвала, – Кирилл первым нарушил неуютное молчание. Голос его словно отдельно от самого обладателя постарел на десяток лет, потерял живость – Эля старалась не винить себя за такие изменения. – Но почему здесь вообще редко бывают гости?
– Я не люблю гостей. Суета, порядок наводить до и после, шум… Когда гости в твоем доме, очень сложно закончить вечеринку по твоему желанию. Меня радует возможность вернуться домой в тишину и покой в любой момент – поэтому я чаще наведываюсь в гости, чем зову кого-то к себе.
– Это тебе пару раз оставили развал в квартире, и ты разлюбила людей… в своем доме?
– Какая любопытная пауза! – Эля покачала головой, но улыбку не скрывала. – Нет, это как раз из детства.
– Ну вот, клише, – усмехнулся Кирилл и снова получил укропом по лицу, цвет которого напоминал о том, как сложно отмывается свекла.
– А я никогда и не рвалась в особенные – просто мой характер мало кто выносит. Так что всем проще считать меня «не такой, как все, стервой, что-то из себя строящей», хотя на самом деле я просто не слишком удобная для других, так как больше думаю о себе.
– Да все больше думают о себе.
– Вообще нет. Но я – эгоистка и не скрываю этого, не вуалирую и не чувствую себя виноватой.
– Собрала бинго какого-нибудь модного курса по принятию себя.
Эля скорчила отвратительную рожицу, всем своим видом показывая, как ей такое сравнение. Кирилл точно знал, что сказать, чтобы рассмешить ее и вывести на эмоции.
– О-о-окстись! Так вот о детстве… – Тарелка с нарезанной зеленью дополнила выставку ингредиентов для холодника. – Я ненавидела, когда к нам приходили гости. Я же старшая в семье, и нужно было вечно помогать, убирать, накрывать стол и все такое, пока мелкие играли. Меня просто на части разрывало от такой несправедливости!
– Странно, что ты не делегировала свои обязанности младшим.
– А я и делегировала. Просто мама не знала… пока Тёмыч не стал слишком болтливым мелким гаденышем. Ох и влетело мне тогда! – Эля оглядела кухню и нахмурилась. – Ставь картошку вариться! А то и тебе сейчас влетит. Мы когда есть будем, утром, что ли! Я лично откладывать это райское наслаждение ни на минуту не собираюсь.
– Никогда не слышал, чтобы ты хоть о ком-то так же эмоционально отзывалась, как о еде.
– Это не просто еда, это – ритуал. Вот сейчас – с первым холодником – тепло пришло. Дальше точно будет легче и лучше.
– Твоя личная примета?
– Мой девиз и настрой выбраться поскорее из этой стылой серости и остатков зимы. – Эля накрыла картошку крышкой и включила конфорку. – А теперь достань из того ящика самую большую кастрюлю.
Пятилитровый металлический монстр оказался на барной стойке, и Эля с улыбкой принялась за дело. Высыпав на дно укроп и зеленый лук, она щедро посолила зелень и принялась растирать ее ложкой в яркую кашицу.
– На чем я остановилась?
– На том, что твой брат – мелкий гаденыш.
– Уже не мелкий – целый самодостаточный Хьюстон. Но это – совсем другая история! – Эля и не надеялась, что Кирилл считает отсылку, но удержаться не смогла. – Я всегда была немного не к месту, когда в доме были гости. Сначала я должна была всех развлекать. Я уже тогда была дамочка с характером, поэтому выдавала фразы совсем не по возрасту. Гости смеялись, родители порой краснели, а я продолжала, так как хотела больше внимания. Потом стала злиться: я же серьезно говорю, чего они смеются? И оттого, что не могла понять, порой хамила несчастным людям. Родители, конечно, ругали меня за такое вместо того, чтобы нормально объяснить, и проблема только усугублялась.
Вспоминать все это оказалось не страшно и уж точно не больно – Эля словно сюжет фильма пересказывала, понимая, что не злится ни на кого. Ну было и было, но ей нравилась сегодняшняя Элеонора Александровна, так стоит ли кого-то в чем-то винить? Тем временем в кастрюлю отправились яйца и огурцы, а следом и свекла, задающая цвет внезапной домашней вечеринке.
– Мелкие подросли, я стала говорливым и непреклонным подростком – и оказалась совсем лишней на празднествах в нашем доме. Тёмыч умеет очаровать и найти общий язык буквально с каждым! Я поражаюсь его обаянию и выдержке – он с детства заводил дружбу за пять секунд даже с теми, кто в деды ему годится. А Белка – вечная отличница, умница-дочка и гордость семьи. Она и стихи читала, и фотографии показывала, и краснела, когда ее хвалили, так мило, что в доме становилось тошно от всеобщего умиления. Теперь – сметана! – Не меняя тон, Эля переключилась на рецепт и полезла в холодильник за полосатыми стаканчиками.
– Сметана? Мы всегда на кефире делаем.
– Уверена, что по Беларуси еще с десяток разновидностей можно найти. Но, если ты достанешь семейный рецепт на кефире, мы попробуем и его приготовить.
– Совместные планы, – засиял Кирилл.
