Белка устало закрыла глаза, пока Эля наблюдала, как Тёмыч буквально темнеет на глазах. Так тучи на небе собираются, поглощая свет, вот и он словно яркость где-то внутри себя убавлял. Тёмыч глубоко вдохнул и – пока не передумал – заговорил:
– Я запутался. Я очень люблю Варю, хочу ее вернуть, но не понимаю как. И как пережить все это – я тоже не знаю.
– Тёмочка, миленький, – заговорила Белка, все еще глотая слезы, – а ты уверен, что хочешь ее вернуть?
– Конечно! Я так ее люблю, вы не представляете себе!
– И сможешь простить? – Эля перевела разговор совсем в иную плоскость. – Только честно, Тём. Не нам ответь, себе самому. Можешь даже не сейчас.
Тёмыч опустил голову, капитулируя. Эля понимала, что его история и Белкина резонируют между собой, поэтому эту часть разговора взяла на себя.
– Слушай, я тебе уже наговорила много всего. Не то чтобы я жалею, ты меня знаешь! – Брат поднял голову и слабо улыбнулся. – Но я правда думаю, что вы калечили друг друга. А еще – что тебе пора снова жить. Собой жить, Тёмыч, возможно какое-то время без любви извне. Обычно такое девушкам говорят, но мне кажется, у этого совета нет гендера. Полюби сначала себя. Не себя в том, как ты любишь других, как вкладываешься в них, как помогаешь и создаешь что-то. А просто себя. Как человека, а не как друга или парня. Есть у меня подозрение…
– Боюсь даже думать, что ты там подозреваешь, – откликнулся Тёмыч, а Белка с интересом подперла голову рукой, ожидая продолжения.
– Окстись, у меня нет сил на большие расследования. Но мне кажется, ты себя воспринимаешь через все то, что ты делаешь для других. Для друзей, для девушек, в которых влюбляешься. Тебе важно быть нужным и приносить людям счастье, пользу, не знаю…
– Есть такое – я подтверждаю!
– И ты туда же!
– Видишь, даже мелочь заметила, хотя сама таким же порой страдает, – заявила Эля. Белка с оскорбленным видом сложила руки на груди. – Ой, да все мы тут такие, даже я. А пора бы уже о себе подумать, себя заметить в этом мареве чужих лиц и жизней.
– Я пока не готов ни на что ответить, – честно признал Тёмыч. – Но хотя бы вопросы себе начать задавать – уже прогресс. Спасибо вам.
Сестры почти синхронно протянули руки, чтобы сжать ладони Тёмыча – поддержать и показать, что никто здесь не станет давить, заставлять или торопить. И осуждать сегодня точно не будет.
– Моя очередь? – устало уточнила Эля. Ей уже не сильно и хотелось рассказывать – нужно было что-то предпринять, как-то оживить мелких, помочь им, но это было нечестно. Ни по отношению к ним, ни по отношению к себе самой. – Я не умею влюбляться.
– Ну, это не новость, – заметил Тёмыч, явно не понимая, к чему ведет сестра.
– Не новость – это то, что я никогда не хотела влюбляться. А вот то, что я не умею этого делать, – как раз-таки новая информация.
– И как ты это поняла?
– Тём, ты серьезно? Наверное, так, что никогда не влюблялась.
– Вообще? – Непонятно, чего было больше в голосе Белки: недоверия или ужаса.
– Вообще.
– Но у тебя же были всякие там… – Тёмыч так и не подобрал правильного слова, поэтому просто помахал рукой в воздухе.
– Всякие, ага. И никогда не было чувств. Вот вы рассказываете, а я не понимаю, как это все работает. Мне нравится внимание мужчин, но это ведь не про романтику или любовь, это про самооценку скорее. И никаких там бабочек, влюбленности…
Белка и Тёмыч молчали. Эля понимала, что ошарашила мелких таким признанием. Она же всегда была той самой старшей сестрой, которая точно знала, чего хочет, которая все может и умеет. Они столько раз шутили про ее «независимость», отмахивались от нее – «Тебе не понять», – не зная, что ей действительно не понять.
– Ты пыталась разобраться почему?
– Да я только осознала, что это в целом происходит.
– Захотела отношений? – осторожно уточнила Белка. Эля с благодарностью взяла сестру за руку: даже в своем собственном аду Белка старалась быть милой и бережной с другими.
– После ваших рассказов – уже и не знаю! – Эля по привычке попыталась спрятаться за сарказм. Но взгляды Белки и Тёмыча тут же вернули ее в реальность. – Есть парень, который в меня влюблен.
– Ты прозрела насчет Славы? – Тёмыч, казалось, едва сдержался, чтобы не добавить: «Наконец-то!»
– То есть всем всегда это было понятно?
– Эль, он годами за тобой ходил, выполнял все твои прихоти, был самым верным другом и даже согласился на секс без обязательств… Большего амбассадора френдзоны и представить сложно.
Эля терла руками лицо, то ли смеясь, то ли готовясь закричать. При всей своей продуманности и зрелости она оказалась дурой.
– Сказал бы хоть кто…
– Да казалось, что ты сама все знаешь и осознанно так поступаешь. Если вас двоих все устраивает, то чего мы лезть будем.
– Ну да, поверить в то, что я сука, куда проще, чем в то, что я дура. Даже не знаю, комплимент это или стоит обидеться.
– Так тебе наконец-то понравился Слава? – Белка, кажется, уловила неосознанные попытки Эли свести все к шуткам и корректировала траекторию разговора.
– Нет, но мы с ним все обсудили хотя бы.
