Никакого сооружения для переодевания, отдыха или хотя бы хранения вещей не наблюдалось. Свалив пакеты под дерево, они выстроили рюкзаки на деревянной скамейке у длинного стола. Коренастый мужчина около сорока выдал им стопку камуфляжа на всех и выжидающе уставился вдаль, словно обозначая, что времени на расшаркивания и шуточки нет.
Эля натянула штаны поверх шорт и застегнула что-то наподобие куртки, которая была ей прилично велика. Волосы она спрятала под капюшон, чтобы не лезли в глаза и не цеплялись за ветки, – грустно было бы в разгар сражения повиснуть на ели, зацепившись челкой. Хорошо еще, что костюмы эти были достаточно легкими: июнь не мучил адским пеклом, но легонько напоминал, что он, между прочим, лето. Люди вокруг шуршали камуфляжем, смеялись и толкались, словно им по двенадцать, и вся эта суета внезапно успокаивала. Ну где еще она сможет побегать по лесу, матеря всех вокруг? А тут – даже из контекста не выпадет.
– Сейчас вы разделитесь на две команды, – начал мужчина, когда они гурьбой столпились вокруг него. – На голову надеваете вот эти повязки – они будут мигать и издавать звуки, если в вас попадут. Попали раз – ранены, два – выбываете из игры. Мы сыграем несколько разных сценариев.
Он еще что-то рассказывал про технику безопасности, но бегать по развалинам и зарослям в целом – небезопасно, так что Эля отключилась от происходящего, пытаясь прислушаться к себе. Кирилл стоял неподалеку – она видела его боковым зрением. Он подловил ее взгляд и подмигнул в ответ, отчего Эля раздраженно цокнула.
– Да уж, инструктаж явно затянулся.
Незнакомый голос – мягкий, спокойный, уверенный – с приставкой «само». Такими интонациями не разбрасываются просто так – Эля знала предостаточно о соблазнении, чтобы понять: Андрюха – а это был именно он – решил подкатить к новой для него девушке в компании. Его, видимо, не осведомили, что она «с Кирей». Элю раздражало такое положение дел: они с Кириллом не встречались, но его друзья продолжали упорно считать их парой. Ненавязчиво, полушутя, оправдываясь тем, что якобы Кирилл привел ее в компанию, поэтому она «Кирина»… То, что пригласила ее Мари, конечно же, испарилось из памяти каждого, а спорить не было сил и смысла.
– Я бы на его месте еще и тест провела.
– И ты сама его бы и не сдала, – легкий смешок. То ли надменность, то ли намек на то, что она с ним болтает, пока ругает других.
– А я по правилам и не играю! – Эля нарочно подначивала Андрюху книжными пафосными фразами. Слишком уж самонадеянно он вторгся в ее пространство, а Эля уже привыкла чувствовать себя спокойно и расслабленно в этой тусовке. Беседу прервал Ванюша, вышедший вперед как один из капитанов.
– Так, Киря, ты будешь вторым. Но сначала я выбираю, кто в моей команде. Андрюха, давай сюда!
Главный триггер и нерадивый пикапер одновременно двинулись из толпы в сторону Ванюши. Эля наблюдала за происходящим с долей обреченности: чуйка подсказывала, что не все пройдет гладко. Стоило, наверное, послушать Мари и не приезжать, но привычка лезть на рожон и неумение отсиживаться в стороне должны были рано или поздно сыграть с Элей злую шутку. Вышло, что сегодня.
– Элеонора Александровна, – Мари дергала ее за рукав, кивая в сторону Кирилла. Видимо, в своих размышлениях Эля ушла так далеко, что не заметила, как ее позвали в команду.
– Не пожалеешь? – спросила она, подходя к Кириллу. Чертова ситуация продолжала раздваивать любую фразу, каждый взгляд и касание. Эле хотелось знать: а с его стороны все так же? Он ищет второе дно у ее слов, ловит себя на двузначности и прокручивает в голове все по сто раз? Или только она погрязла в размышлениях настолько, что, казалось, перестала жить.
– Ни разу, – в тон ее мыслям ответил Киря.
Сбежать хотелось до одури – как из кабинета психотерапевта, когда разговор зашел про родителей, – но Эля знала, что бесконечно убегать нельзя.
Если не выходит жить нормально, можно хотя бы играть от души – решила Эля и с головой окунулась в процесс. Бегала она не слишком быстро и незаметно, поэтому больше пряталась и выбивала противников из-за укрытий и кустов. Под ногами хрустело битое стекло и ветки, лицо щекотала еще не уставшая от солнца зелень, а азарт кипел внутри так, словно от этой игры зависело что-то значимое. Эля увлеклась, выслеживая Андрюху, игравшего за другую команду, и не заметила ямку под левой ногой: тело неуклюже повело, и она упала в разрушенный лазарет. Она выставила правую руку и спрятала голову за левое плечо – удар вышел не сильный, но ощутимый. Ладошку противно защипало, а плечо пульсировало в такт боли. Эля взглянула на окровавленную правую кисть и тихо выругалась – вот только саднящей раны ей и не хватало. Вопреки всем тезисам, что боль физическая сглаживает интенсивность боли душевной, у нее все сработало с точностью до наоборот.
– Я же говорил, что ты первая тест и завалишь.
Эля дернулась, инстинктивно сжимая игрушечный автомат, – повязка Андрюхи полыхнула желтым, издавая противный сигнал «ранен».
– Я не буду стрелять – ты лежишь. Дам тебе фору.
