Это все – не ее история. Очень хотелось бы наоборот: чтобы через год снова приехать на этот гребаный лазертаг, уже ставший традицией, поздравлять Ванюшу, сидеть у костра в объятиях Кирилла да в окружении этих классных людей. Но они возненавидят ее, потому что она причинит очень много боли их другу. И он однажды ее возненавидит – сам того не осознавая. Очень сложно бесконечно любить кого-то, кто просто хорошо к тебе относится, но не любит в ответ. Романтизация безответных чувств – плод поп-культуры, так сильно въевшийся в сознание людей, что многие готовы бросить на амбразуру свою любовь и ждать, как человеческий Хатико. Кирилл – как раз из таких. Эля… Эля из тех, кто умеет брать ответственность за свои чувства и за их отсутствие тоже. Она будет скучать по этой компашке, будет скучать по Кириллу, но тянуть его за собой туда, где пока непонятное болото, не обещая при этом даже надежды на спасение, – для нее слишком тяжелая ноша. Ей не унести.
А вот Андрюха решил, что она – как раз ему по плечу. Не спрашивая, он подхватил ее на руки, кружа в такт музыки. Эля успела заметить Мари: та в ужасе наблюдала за происходящим, точно зная, что произойдет дальше. Эля одними губами прошептала «Так надо», а потом со всей присущей ей страстью поцеловала Андрюху. Он тут же отозвался, прижал ее к себе сильнее, впиваясь в податливые губы, а Эля – оторвавшись на мгновение – приказала уносить ее с места преступления куда-нибудь в заросли, чтобы не смотреть в глаза остальным. Чтобы не видеть Кирилла. Она хоть и была бесчувственной стервой, но делать больно во благо оказалось больно и с другой стороны этого пылающего моста.
– Тебе надо чем-то себя занять, – подвела итог многочасовой болтовне Эля. – Переключить мозг.
Они втроем лежали на покрывале во дворе. На нескольких подносах громоздились напитки, остатки еды, смятая сигаретная пачка, которая обещала скорый инфаркт… Что ж, даже Минздрав не выполнял обещаний, чего уж ждать от людей. Тёмыч приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть сестер.
– Включить, я бы сказала, – поправила Белка и, довольная своей дерзостью, улыбнулась.
– Видишь, устами младенца, как говорится. Что там у тебя с проектами?
Тёмыч почесал отросшую бороду, собирая разбегающиеся в разные стороны мысли. Он слишком давно не был в реальности, чтобы ответить на этот вопрос.
– Доставку я откровенно забросил – там, наверное, столько нужно разгрести…
– Эх, Тёмыч. – Белка подсела ближе, погладила его по плечу. – Всегда удивлялась, как легко ты находишь зерно в любой идее и как порой умеешь все испоганить…
– В нашей семье, конечно, поддержки не занимать. Спасибо, прямо духом воспрял!
– Окстись, мы все так потрепаны, что сил юлить нет ни у кого – тупо констатация фактов. – Эля развела руками, мол, вот только на это сейчас мы и горазды. – Много работы в доставке – отлично.
– Это, конечно, да, но мне нужно чем-то загореться – рутина только хуже сделает. Я буду копаться попеременно в своих мыслях и в том, что наворотил в проекте. Серый там стопудово проклял меня тысячу раз!
– Ну ты еще пару месяцев позабивай – и твоя доставка вспыхнет синим пламенем, – усмехнулась Белка, забирая у Эли звание самой саркастичной сестры.
– Да я же про другое совсем! – Тёмыч даже сел от возмущения – в спине от резкости что-то неприятно хрустнуло. – Чтобы сработало, мне нужно хотеть что-то делать, до судорог прям хотеть!
– Тёмочка, не злись – мы понимаем, о чем ты. Просто настроение какое-то язвительное.
– Что в твоем случае, Белка, особенно странно.
– Вы просто плохо меня знаете. Ну или я фантастически хорошо притворяюсь! И хватит обо мне, сейчас мы тебя препарируем. Доктор Элеонора, что предлагаете?
Белка развернулась к сестре, изображая воодушевленного интерна перед мировым светилом в медицине. Эля даже язык ей показала, но призадумалась.
– Ну хочешь, я тебя в агентство наше сосватаю…
– Ты же знаешь, что на тебя я работать не хочу: неправильно так бизнес вести, – тут же открестился Тёмыч. – Даже с друзьями сложно дела общие иметь – очень хрупкими становятся отношения. А уж работать на родственников чревато не самыми веселыми последствиями.
– Знаю, конечно, поэтому и не зову никогда… Но! – Эля даже плечи расправила от вдохновившей ее идеи. – Но поработать с тобой я была бы не прочь. Придумаешь крутую идею – а это ты мастер, – и я впишусь как отдельный креативный персонаж. Вон, Белку тоже приспособим.
– Без меня меня… – Окончание «женили» так и не прозвучало. Белка грустно усмехнулась и отвела взгляд, явно стараясь совладать со слезами. – Хотя ладно, мне тоже не помешает сменить вектор. Не знаю, правда, чем я могу быть полезной, но я в деле.
