В первые минуты Антон Хвощ подумал, что он присутствует на каком-то спектакле или видит глупый сон. Он раза три закрывал и открывал глаза, даже подошел ближе и прислонился плечом к шероховатому стволу ели, но дикая картина принятия так называемой присяги не исчезала. В ушах — гул нестройных и хриплых голосов. Правда, Суконку в это время беспокоило совсем другое. Он суетливо и озабоченно что-то выискивал заскорузлыми толстыми пальцами за своим воротником, Тихая радость засветилась на его давно не бритом лице, когда он поднес к глазам сложенные щепоткой пальцы и потом с наслаждением прижал друг к другу два черных ногтя. После этого он снова нахмурился и со злостью начал чесать под мышками…
— Все, спадары солдаты и офицеры, — объявил Слуцкий. — Теперь попрошу вас поставить собственноручную подпись на этом историческом документе.
Слуцкий достал из полевой сумки новенькую коричневую авторучку и первым расписался под текстом присяги. Потом положил бумагу на пень и подал авторучку Черному Фомке. Поправив на синей стеганке желтый ремень, Фомка наклонился над бумагой и быстро увековечил золотым пером свое имя.
— Спадар Тхорик, — подал он команду. — Расписывайся!
— Я неграмотный, — почему-то переглянувшись с Тропашкой, ответил Тхорик. — Не могу…
Черный Фомка нахмурился:
— Брось свои глупые шутки! Нашелся единственный неграмотный на Беларуси!
— Я тоже неграмотный! — поддержал Тхорика Тропашка. — Крестик еще могу поставить…
— Плевать мне на твой крестик! Расписывайтесь, время ужинать. К ужину есть две тепленькие бутылочки. Пока будете дурака валять, они и остынут.
«Войско» однако не отозвалось на эту шутку и на щедрое обещание. Оно просто-напросто оставило строй и двинулось к костру.
— Суконка, — крикнул все еще бодрым голосом Черный Фомка. — Четыре шага вперед!
Суконка не отказался и охотно выполнил приказ.
— Бери ручку.
Суконка взял ручку и стал ожидать дальнейших приказов.
— Расписывайся!
Суконка нагнулся и поставил на бумаге за десять километров от текста едва заметный крестик.
— Ну, это уже издевательство!.. — выругавшись скверными словами, крикнул Черный Фомка. — Вчера на моих глазах писал записку своей Кате…
Лицо Суконки от этих слов сразу побагровело.
— Ты о моей Кате лучше помолчи! Думаешь, не знаю, чем ты дышишь?.. Нашел дураков расписываться… Попадет эта метрика в МГБ, — так не захочешь ни этой твоей обедни, ни войска…
В этот момент послышался сильный шум, как будто сквозь заросли вдруг начали пробираться сотни людей. Где-то неподалеку хлопнул глуховатый выстрел, а потом грохнул взрыв, от которого вздрогнула земля. С вытаращенными от страха глазами, зацепившись ногою за палку, на которой висело ведро с варевом, и опрокинув его в огонь, Суконка рванулся подальше от этого грозного шума. Опрометью кинулись в разные стороны и остальные вояки. На месте остались лишь Антон и Слуцкий. Взяв на изготовку автомат, Слуцкий начал напряженно вслушиваться в лесной шум.
— Это, верно, дерево упало, — с любопытством наблюдая за поведением Слуцкого, проговорил Антон. — Я слышал, как треснул сук, как оно ударилось о землю.
Слуцкий достал из кармана платочек и вытер лоб.
— И мне так показалось, спадар Хвощ. И как раз в той стороне, где они пилили сухую ольху. Пройдите, пожалуйста, и посмотрите, так ли это. Держитесь прямо вон на ту березку.
Минут через пять Антон вернулся и сообщил, что ольха действительно лежит на земле.
— Ну, вот видите, спадар Хвощ, — хмуро заговорил Слуцкий, — как можно надеяться на такое войско, если оно сразу после присяги бросает своего командира, святое дело освобождения и думает только о своей шкуре? На первый раз я им дам строгий выговор, а во второй — буду расстреливать! Именем бэнээр![2] Ну, а вы не подумали над тем, о чем я просил вас, спадар Хвощ, прошлый раз? Нам до зарезу нужны солдаты. Вы говорили с надежными людьми?
— Говорил, — словно бы нехотя ответил Антон. — Есть один на примете. По кличке «Золотце». Настоящая фамилия Василевич, зовут Степаном. Правда, он скрывается еще под кличками «Воробей», «Куница». При немцах с карательными экспедициями жег партизанские села. Хорошо знает и эту местность.
— Такие люди нам как раз и нужны, спадар Хвощ. Ведите его сюда в любую минуту…