От вступительных экзаменов суворовцы были освобождены, однако все они должны были находится в одном помещении с абитуриентами. Одни пропадали в спортивном зале, другие не расставались с томиком Агаты Кристи в ленинской комнате, третьи помогали в подготовке к очередному экзамену. Видя, как его сосед по койке, земляк Мишка Андреев, мучается с задачкой по математике, Снегирев предложил:
– Давай помогу? Нам такие в училище хорошо объясняли.
– Спасибо, Володя. Я вот здесь не все понимаю…– благодарно взглянул Миша и протянул задачник.
Вместе они решали задачи, разбирали варианты доказательств теорем по геометрии. В результате этот трудный экзамен Миша сдал на «пятерку». Ликованию не было конца. Но больше всего радовался за подопечного Володя. Его труд не пропал даром.
– Спасибо, Володя. Без тебя не видать бы мне «пятерки»!
– Да я только немного подсказал. Ты и сам был молодцом!
– Я твой должник!
Наступил день мандатной комиссии. Курсантами стали все, кто успешно сдал вступительные экзамены и показал высокие результаты по физической подготовке. В их числе был и Мишка Андреев.
До принятия военной присяги курсантов отправили в лагерь учебного центра для прохождения курса молодого бойца. Ребята жили в палатках. Сентябрь выдался прохладным и дождливым. Было холодно, осень будто напоминала: «Я вам не курская, не уральская, не ярославская. Я, ребята, влажная, ветреная ленинградская осень. Добро всем пожаловать!» Поднимались ребята рано, когда было еще темно, а ложились поздно, когда было уже темно. Утренняя зарядка – кросс с голым торсом после подъема на три километра, а после завтрака в классе зубрежка устава, изучение материальной части стрелкового оружия, а после обеда и до вечера- хозяйственные работы. А еще надо прибавить суточные наряды по кухне и по подразделению. Не всем это было по душе, не все к этому были готовы. Не все оказались приспособлены к армейской жизни. Но именно эти условия стали своеобразным экзаменом на прочность и выдержку. Некоторые ребята, не дожидаясь принятия военной присяги, под разными предлогами подались по домам. Оставшиеся продолжили, как сказано в военной присяге, «стойко переносить все тяготы армейской жизни». Но суворовцы были самыми выносливыми. Они молча, привычно выполняли все приказы. Их желание носить погоны не зависело от жесткого распорядка.
– Не унывайте, парни! Это не навсегда! Будем офицерами, будем сами командовать! – подбадривал Саня всех растерявшихся и сникших.
– Ну, да, – отзывались недружно и без энтузиазма товарищи.
Сначала все похудели, в том числе и Снегирев, от армейского пайка, от психологической и физической нагрузок. Но уже через месяц все встало на свои места. Ритм и режим армейской жизни, в которой все расписано по минутам, регулярное калорийное питание – и ребята повеселели, щеки порозовели, исчезло на лицах уныние.
Через полтора месяца курс молодого бойца закончился. Первокурсников научили стрелять из автомата, быстро становиться в строй, действовать по сигналам тревоги и вообще – привили все те навыки, которые необходимы в армии.
На принятие военной присяги привезли в училище. Сама присяга проходила на Марсовом поле. Топали дотуда пешком, строем. Ко многим ребятам приехали родители, родственники, девушки. Их было так много, что казалось больше, чем первокурсников. К Снегиреву прилетела мама с сестрой. Отца не отпустили с работы. И не приехала Нина. Он, конечно, расстроился, потому что считал этот день их совместным праздником, их общей удачей и победой. Он двигался к их будущему счастью.
– Ты возмужал, сыночек, – мама все гладила Володю по спине, плечам, рукам, все не могла оторваться от него. – У тебя все хорошо? Ты доволен?
– Конечно, мамочка. Я ж мечтал об этом. У меня все хорошо. Я каждый день благодарил суворовское за знания, уверенность…за все, что нам там дали.
– Вот и хорошо, Володенька. И Анютка поступила в Чебоксарский текстильный техникум. Не отстает от тебя.
– Да. Мне очень нравится, – подхватила Аня. – А Папка привет тебе передает. Велит быть мужчиной…Володь, ну, чего ты не улыбаешься? Ты ж курсант. Улыбайся, а то мамочка расстроится, – шептала Анюта.
– Я думал, я надеялся, что на присягу приедет Нина.
– Значит, приедет позже, но уже насовсем. Не кисни.
–Конечно, все хорошо, Анюта.
В отделении, в которое распределили Снегирева, оказался товарищ по суворовскому Антон Волков – скромный, застенчивый парень, на которого всегда можно было положиться. В другом отделении, учился Сережа, тоже суворовец из уссурийской кадетки, – запевала и гитарист. Он был одаренным парнишкой, все, за что брался, делал прекрасно: рисовал, писал стихи, умножал в уме четырехзначные числа, играл на аккордеоне и фортепиано, но выбрал профессию «Родину защищать». Тадеуш и Сережа – кадеты из Минского суворовского.
