– Йонатан! – перебил он сына. – Я прошу тебя! Ты ведь не собираешься на полном серьезе спорить со мной, стоит ли издательству «Грифсон и Букс» мельчать до уровня развлекательной литературы? Это же абсурд!
– Я не считаю это таким уж абсурдом, – возразил Йонатан.
И так было на самом деле, он больше не считал это абсурдом. Особенно после того, как отец прежде всего поинтересовался цифрами. Вольфганг Гриф был коммерсантом до мозга костей. Может, отец теперь не желал понимать, что цифры уже не те и что все меньше людей хотят платить деньги за высокую литературу? Разве не является задачей (нет, даже обязанностью) Йонатана вразумить отца?..
– Нет, мой мальчик, об этом нам вообще не стоит говорить. Принеси мне последние данные, и мы посмотрим, как нам поступать дальше.
– Но я думаю, что…
– А я думаю, что нет, – отрезал отец.
– Папа, я…
В дверь постучали. Спустя секунду в комнату вошла Рената Круг.
– О, добрый день! – поприветствовала она обоих мужчин. – Я помешала?
На лице Вольфганга Грифа тут же просияла широкая улыбка.
– София! – воскликнул он, проворно подскочил к бывшей ассистентке и обнял ее. – Как хорошо, что ты пришла! Конечно, ты нам не помешаешь! А я только говорил Йонатану, что был бы рад совершить прогулку с вами обоими.
– Охотно, дорогой мой! – ответила Рената Круг и рассмеялась, словно было самым обычным делом то, что Вольфганг Гриф: а) считает ее своей пропавшей женой и б) желает с ней и сыном совершить семейную прогулку.
– Э-э-э…
Йонатан растерянно взглянул на Ренату Круг, а она ему по-заговорщицки кивнула, что, вероятно, должно было означать: «Пусть ваш отец продолжает так думать».
Йонатан снова едва подавил вздох. Ну хорошо, он отправится на прогулку с отцом и «матерью».
– Что ты наделала?! Ты с ума сошла? – Лиза в ужасе уставилась на Ханну. – Ох, мне так жаль! – быстро добавила она, и взгляд у нее стал чуть менее испуганным. – Я не хотела этого говорить. Ну, что ты с ума сошла. Конечно нет, это у меня просто вырвалось, но…
– Ладно тебе, – спокойно произнесла Ханна. – Может, это и безумие. Даже, скорее всего, это так. Но, несмотря ни на что, благодаря этому чувствуешь себя чертовски хорошо.
– Ты же не могла просто оставить машину Симона с ключами и документами посреди квартала красных фонарей!
– Не волнуйся, – сказала, хихикнув, Ханна, ей и самой казалось, что она говорит почти как умалишенная. – Я уверена, что «Мустанга» там уже нет. На нем кто-то умчал за тридевять земель.
Она выхватила конфетку «Toffifee» из открытой пачки, которая лежала на столе маленькой кухни, бросила ее в рот, со смаком разжевала и беззаботно улыбнулась Лизе.
– Пойдем! – крикнула подруга, схватила куртку с крючка и оделась.
– Куда ты собралась?
– Ну, на Репербан, мы заберем машину! Может, она еще там стоит.
– Нет, – твердо произнесла Ханна. – Так мы точно не поступим. Мы сейчас спокойно подготовимся к детскому мероприятию, запланированному на вторую половину дня, и все будем делать, как прежде.
– Но это же полное безумие! Ты не можешь… машина Симона определенно… Ну, я точно не знаю, но она может стоить несколько тысяч евро!
– Думаю, тысяч десять, – невозмутимо уточнила Ханна. – Она очень ухоженная – настоящая конфетка. – Она кивнула. – Да, примерно десять тысяч евро, так Симон всегда говорил.
– Ты точно свихнулась. – Лиза сокрушенно покачала головой. – Как ты могла оставить ее в квартале красных фонарей? Ты вообще-то думала, что мы могли бы сделать с такой кучей бабла? Здесь, в «Шумной компании»? Да мы могли бы на эти деньги построить во дворе суперский детский городок и еще кучу всего!
Ханна вздрогнула, на мгновенье ощутив себя виноватой. Потом она медленно покачала головой.
– Может, ты и права, – сказала она. – Собственно, я бы вообще не хотела использовать эти деньги для «Шумной компании». Я хочу сказать, если бы мы что-то на них приобрели, глядя на это, я бы всегда вспоминала, что куплено это на деньги от продажи «Мустанга» Симона. А это было бы несколько… Ах, я даже не знаю, это словно мародерство какое-то.
– Мародерство? – вконец растерявшись, повторила Лиза. – Симон ведь в письме просил тебя вложить деньги в наше предприятие, и…
– Пожалуйста, Лиза! – перебила ее Ханна. – Я так решила и не хочу менять своего решения.
– Ты в шоке, – с сочувствием взглянула на подругу Лиза. – Завтра ты наверняка пожалеешь об этом.
– Нет, этого не случится. И я не в шоке, я мыслю ясно как никогда. – Она еще не закончила фразу, а на глаза ей уже наворачивались слезы.
– Ханна.
Лиза положила руки ей на плечи, притянула подругу к себе и погладила ее по голове.
– Это хорошо, выпусти все наружу.
– Я… я… я… – запиналась Ханна, вцепившись в Лизу, словно только она могла ее удержать на ногах.
Ей необходима была поддержка, потому что Ханна чувствовала, что вот-вот свалится в бездонную пропасть.
– Я знаю, мое солнце, я знаю…
