– Подскажите, где дом номер четыре? Что-то не вижу такого…
– Парфюмершу ищешь? Вон там, наверху, – ответил он, ткнув пальцем в арку на противоположной стороне, где начинались каменные ступени. Анна их даже не заметила.
Поблагодарив мужчину, она прислонила велосипед к стене и стала подниматься.
– Ты там нос заткни, а то задохнешься! Она же в духах купается! – со смешком крикнул ей вслед мужчина.
Лестница оказалась темной и узкой, в нос ударил затхлый запах. Одолев с полтора десятка ступеней, Анна очутилась перед аркообразной дверцей и пару раз стукнула молотком. Ей открыла дородная женщина лет шестидесяти в бесформенном синем шерстяном платье. От нее исходил такой крепкий аромат лаванды, что у Анны слегка закружилась голова. Седые пышные волосы женщины были стянуты в хвост.
– Вы Марилена Кукульято?
Женщина кивнула.
Анна протянула ей конверт, собираясь тут же откланяться: ей было нечем дышать.
– Эх, везет вам, худышкам! А я тут еле пролезаю, – с завистью протянула женщина, указав на лестницу.
Анна выдавила светскую улыбку и вновь попыталась распрощаться, но синьора удержала ее:
– Может, чашечку кофе? А то ко мне никогда никто не заглядывает, – улыбнулась она.
Анна поколебалась, но потом рассудила, что сегодня сумка полупустая, а значит, спешить некуда. Просияв, Марилена впустила ее и затворила дверь.
Внутри жилище ничем не напоминало темную, тесную лестницу: стены оклеены розовыми обоями, увешаны крошечными картинками с изображением всевозможных цветов. Повсюду виднелись и горшки с живыми цветами: на комоде в прихожей, на столе в гостиной, на сундуке у стены. Усадив гостью в бархатное красное кресло, хозяйка скрылась на кухне и вскоре вернулась с двумя чашками дымящегося кофе на подносе.
Анна подождала, пока напиток слегка остынет, искоса поглядывая на женщину. Та не сводила с нее глаз и улыбалась.
– Вижу, вы любите цветы, – заметила Анна, лишь бы завязать беседу.
Марилена обвела комнату взглядом, обеими руками обхватив чашку.
– Ох, это мои друзья!
Анна недоуменно на нее покосилась.
– Никто не умеет слушать так, как цветы, – продолжала женщина. – Я болтаю с ними каждый день. Доверяю им свои девичьи воспоминания, страхи, маленькие радости и сожаления. Особенно сожаления… – Она умолкла, затем добавила: – Как и положено верным друзьям, цветы никогда тебя не осудят. А у вас есть настоящие друзья?
Анна отхлебнула кофе и ответила:
– У меня есть дорогая подруга.
И больше никого, мысленно добавила она.
– Тогда держитесь за нее, – посоветовала женщина. – Знаете, и у меня когда-то была добрая подруга, очень давно… – Она медленно поднялась и переставила опустевшие чашки на поднос. – Но потом… – Она вздохнула.
– Мне и правда пора, – сказала Анна, вставая.
Поблагодарив Марилену за кофе, она двинулась к выходу. Сбежав по ступеням, она вновь очутилась под слепящим солнцем, вскочила на велосипед и покатила прочь. Балкон, где недавно стоял мужчина, опустел.
Услышав новость, Даниэле чуть не свалился со стула.
– Правда, синьор Карло? Вы не шутите?
Он, Даниэле Карла, отправляется в Америку. Он, Даниэле Карла, – в Нью-Йорк! Парень смотрел на Карло ошарашенно, словно ребенок, кому неожиданно вручили грандиозный подарок. Нью-Йорк! Небоскребы! Огни! Мода, о которой он лишь читал в журналах! Даниэле тотчас же согласился. Карло сказал, что его задача – наладить связи с новыми клиентами: куй американское железо, пока горячо. Начать стоит с баров и итальянских ресторанов в квартале под названием Little Italy.
– Это значит «маленькая Италия», – пояснил он. – Там живут одни итальянцы. Проблем с общением не возникнет, не переживай.
Вместе с ним на том же лайнере в Штаты отправится партия «Донны Анны». И о деньгах беспокоиться нечего: все расходы, ясное дело, Карло возьмет на себя. Перед отъездом выдаст Даниэле кругленькую сумму, а потом станет регулярно подкидывать ему деньжат. Если нет возражений, отплытие уже в конце месяца: 27 апреля трансатлантический лайнер «Сатурния» покидает порт Неаполя. За своевременное оформление бумаг Карло ручается.
– Кое-кто мне крупно задолжал, – подмигнул он.
– Благодарю за доверие, синьор Карло. Я не подведу, – ответил Даниэле, протягивая руку.
Карло улыбнулся, пожал ее, а затем порывисто притянул парня к себе и обнял.
Даниэле вспыхнул и вытаращил глаза, смущенный до невозможности.
– Я знаю, – кивнул Карло. – Ты меня ни разу не подводил.
Даниэле не терпелось поделиться новостью с Лоренцой. Он живо представил, как она обрадуется открывшейся ему возможности, предстоящему невероятному путешествию – и рассказам о нем, которые услышит по его возвращении.
Вместо этого на него обрушился шквал ярости, ошеломив до глубины души.
– Значит, и ты меня бросаешь! Я так и знала! Тебе на меня плевать! Думаешь только о себе, как и все! Езжай, езжай, проваливай, хоть на край света! – патетически восклицала Лоренца, мечась по крохотному домишке Даниэле.
Все его попытки утешить девушку, убедить ее в своих чувствах, пообещать скорое возвращение оказались тщетны.
